Моё деревенское детство закончилось когда-то первого сентября. Я пошла в школу. В первый класс...первый раз. Как давно это было, а помню, как сейчас.
Чтобы отправить меня в страну знаний, родителям нужно было сначала извлечь меня из деревни от бабушек, куда я была успешно "этапирована" ещё в конце мая по завершению детсадовской поры. Столь важную операцию с гордостью взял на себя папа. Стартанул он за своей будущей первоклашкой поездом. И то-ли старт был спешным и мама не успела собрать папе еды в дорогу, то-ли на радостях папа всё быстренько схомячил на начальном этапе своего путешествия - история об этом умалчивает. В дороге он проголодался и поддался на уговоры поездной буфетчицы, которая предложила папе купить парочку жареных пирожков с рисом и яйцом. Пирожки приобретены - не смотреть же на них? - и быстренько изничтожены. Но что-то пошло не так...
На пороге бабушкиного дома папа появился с лицом бледной поганки. Радость от встречи со мной была раздавлена сильнейшей болью в животе. Пироги-диверсанты отравили папу, состояние его ухудшалось на глазах. Бабушка в срочном порядке отправила зятя в больницу, где его благополучно "упекли" в палату под медицинский присмотр.
Врачи папу лечили, мы с бабушкой папу навещали. На носу маячил День знаний... Доктор в категоричной форме отказался выписать папу из больницы. Ни какие уговоры на него не действовали. Выход был один - побег!
Я отчётливо помню, как мы с бабушкой вечером собрали мою поклажу, которая за лето успела неимоверно разрастись и увеличиться на пару платьев, азбуку к школе, новую куклу, мягкую игрушку и... швейную машинку! Стали ждать папу.... Ночью он пришёл, долго шептался с бабушкой на кухне, я провалилась в сладкий сон. Разбудили меня очень рано, и мы украдкой огородами поспешили на аэродром. Аэродром находился за посёлком. И выглядел, кстати один в один, как в фильме "Афоня". Сейчас, когда пересматриваю этот фильм, всегда вспоминаю детство, деревню и моих молодых родителей.
Я семенила за папой, не выпуская из своих рук швейную машинку. Остальное моё "приданное" нёс папа, украдкой озираясь по сторонам, словно он совершил что-то ужасное. Самолёт-"кукурузник" уже стоял на взлётной полосе. Посадка, перелёт, и мы в объятиях мамы. Мы дома, мы успели, завтра 1 сентября!
1 сентября... Родители волновались точно больше меня. Помню, как мама несколько раз переплетала мне косички и всё переживала, красиво ли завязаны банты? Из коробки появились новенькие коричневые туфли и папа с гордостью заявил: "Польша!" Одетой-обутой с иголочки доченьке с огромными белыми бантами торжественно вручили тощий рыжий портфель и здоровенный букет гладиолусов. Папа дал напутственное слово: "Садись за парту с Лёхой!"
С Лёхой я, конечно, села, как и велел папа. Но у учительницы был свой расклад на посадку новеньких первоклашек... И самый маленький в классе Лёха почти на 10 лет был "закреплён" за 1 партой, а самая высокая в классе девочка с бантами все 10 лет "отсидела на камчатке".
Здравствуй, школа - прощай, детский сад и деревня!