Опираясь на сегодняшний смысл слов «свобода» и «любовь», можно подумать, что каждый человек, создав семью, имеет полное право поступать так, как ему хочется, исходя из собственных воззрений на любовь.
Однако если рассмотреть «родословную» этих двух понятий, складывается совершенно другая картина.
Латинское Libertas (свобода) дало слова в нашей жизни, которые определяют политические и общественные свободы как понятия юридические. Изначально оно означало общественное положение ребенка, родившегося от свободных родителей, не от рабов.
Однако если человек родился с правами свободной личности, но стал рабом своих привычек, то ему придется признать свою несвободу.
Он уже не хозяин сам себе и не может владеть собой.
Второе значение слова «свобода» находим в немецком Freiheit и английском freedom.
Они произошли от санскритского слова, которое в глагольной форме значит «любить» и «быть любимым», а как существительное значит «моя любимая», «мой любимый».
Глубокий смысл заложен еще в древности: свобода определяется как любовные отношения двоих.
А именно: я тебя достаточно люблю, чтобы тебя не поработить;
я тебя так люблю, что хочу, чтобы ты был самим собой до конца.
Без того, чтобы я тебя менял, чтобы я на тебя влиял.
Третье понятие слова «свобода» дает русский философ А. С. Хомяков - быть самим собой.
Объединив три перевода такого важного для всех слова, понимаешь, насколько необходимо наличие свободы в семье.
Кусая хлебный каравай в день свадьбы, молодожены определяют,кто будет хозяином в доме, то есть кто будет первым, главным, кого надо будет слушаться, кому подчиняться, от кого зависеть.
С этим обычаем теряется весь смысл свободы, появляется «ступенчатость» взаимоотношений, стирается индивидуальность супругов, их единство, когда двое становятся одной плотью.
Наверное, потому и родилось сочетание слов: узы брака.
Соединяясь узами брака со своим избранником (или избранницей), человек как будто начинает `уже смотреть на мир, теряет широту пространства, которая была, пока он был свободен (холост, не женат).
Получается, что, полюбив человека, желая создать с ним семью, мы делаем шаг к несвободе.
Такая любовь играет с нами «злую шутку», и наша дорога брачной жизни теперь очень узкая.
Иногда, идя по ней, нельзя смотреть направо или налево, потому что супруг слишком ревнив или подозрителен.
Иногда и прямо не посмотришь, — пугает безденежная действительность и заботы о хлебе насущном так, что и о будущем думать не хочется. Однако назад оглядываться можно сколько угодно: тогда мы были молоды, влюблены, счастливы и …свободны !
Конечно, ведь тогда мы любили свободно: не требовали от объекта любви невозможного, принимали его таким, какой он есть, прощали, уважали друг друга, были сами собой.
Иными словами, было единство в свободе по закону любви.
Почему же со временем это теряется?
Дело в том, что у свободы есть два условия: послушание и дисциплина.
И здесь нет ничего удивительного.
Если опять обратиться к истории, к древности, то основная цель и задача послушника заключалась в том, чтобы научиться побеждать своеволие. То есть всем умом, всем желанием, всей волей, всем существом своим научиться вслушиваться в то, что говорит другой.
И таким образом наработать способность отрешиться от себя с тем, чтобы открыться голосу, образу, сердцу, душе другого человека.
Если мы можем отрешиться от своих мыслей, эмоций, желаний ради того, что говорит другой человек, больше для нас значащий, чем мы сами, тогда мы свободны от самих себя.
Мы приобретаем над собой такую власть, что можем в любую минуту контролировать свои желания, мысли, волеизъявления, телесные реакции.
Второе условие свободы — дисциплина. Наше общество ее не любит, потому что утерян истинный смысл данного слова.
Латинское discipulus в переводе означает «ученик».
Следовательно, дисциплина — это состояние человека, который нашел себе наставника и отдал себя ему как ученик, и потому всей душой, всем существом вслушивается во все, что этот наставник может сказать, с тем, чтобы принять в себя весь опыт своего наставника и перерасти себя.
Наверное, для нас в роли наставника в первую очередь должна быть наша совесть.
Таким образом, если мы умеем, находясь в кругу семьи, помнить о «мы», учитывая при этом потребности и возможности любимого человека, прислушиваемся к ним , понимаем их и при этом живем в ладу со своей совестью, мы по-настоящему свободны, любим и любимы.
Перейдем к понятию Любви.
О ней часто в своих лекциях говорит Алексей Ильич Осипов, российский учёный-богослов, педагог и публицист.
Опираясь на слова из Нового Завета, он напоминает, что: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит … » (1- е Коринф ., гл . 13;4-7).
Нет необходимости глубоко вникать в вышеизложенный смысл понятия Любви, чтобы понять, насколько тесно он переплетается со всем тем, что было сказано выше о свободе.
Любовь и свобода неразлучны.
Так какой же опыт в партнёрстве мы выбираем: любить или наращивать тяжесть брачных уз?