Раньше «проверка на авторитета» была проста.
Хороший рыбак приносил рыбу, хороший охотник – дичь.
Мастер плетения лаптей способен быстро сплести хорошие лапти.
Не обманешь - доказательства авторитета видны сразу.
Некоторые сложности вызывала лишь проверка квалификации доисторических предков психологов – шаманов.
Но, в целом, тысячелетия истории приучили нас к подлинности авторитетов.
К тому, что им можно верить.
Картинка поменялась лишь недавно, особенно резко – с появлением интернета.
Экспертом может назваться – и называется - любой владелец телеграмм-канала.
Без всяких подтверждений.
Более того, даже если подтверждения имеются - у нас нет ни времени, ни желания проверять их подлинность.
За примерами далеко ходить не надо. Лично я, Николай Молчанов, представляясь, заявляю, что закончил МГУ, кандидат наук, MBA в INSEAD и т.п.
И никто не просит меня «предъявить документики».
Ну а если обычный человек набрал популярность и превратился в знаменитость – все. Он становится экспертом автоматически.
Неважно, что слава пришла к нему за громкую песню, быстрый бег или трэшевый стрим - СМИ спрашивают его мнение по множеству вопросов.
И на какую бы тему не высказывалась знаменитость, к ней начинают прислушиваются.
Действительно, "известность" как-то незаметно стала синонимом "компетенции" и следовательно "авторитета".
Хотя компетенция "скорчить лицо для фото" доступна любому вообще:
Вот ещё толковые рассуждения о природе авторитета:
Есть два вида авторитета: авторитет знатока, специалиста, называемый по-научному «эпистемическим», и авторитет вышестоящего лица, начальника, называемый «деонтическим».
В первом случае некто является для меня авторитетом, когда я убежден, что он знает данную область лучше меня и что он говорит правду.
Например, Эйнштейн для меня – эпистемический авторитет в физике, школьный учитель для своих учеников – эпистемический авторитет в географии и т.д.
Некто является для меня деонтическим авторитетом, когда я убежден, что смогу достичь цели, к которой стремлюсь, только выполняя его указания.
Мастер – деонтический авторитет для работников мастерской, командир отделения – для рядовых и т.д.
Деонтический авторитет в свою очередь подразделяется на авторитет санкции (в случае, если цели авторитета отличаются от моих, но я выполняю его приказы, опасаясь наказания) и авторитет солидарности (в случае, если у нас с ним общая цель, как, например, у матросов и капитана судна в момент опасности).
Первым суеверием, связанным с авторитетом, является мнение о том, что авторитет и разум– вещи, противоречащие друг другу.
На самом деле прислушиваться к авторитету – значит вести себя вполне благоразумно, в соответствии с разумом.
Если, к примеру, мать говорит ребенку, что существует большой город Варшава, ребенок поступает разумно, считая это правдой; столь же разумно поступает пилот, когда верит метеорологу, сообщающему, что в эту минуту в Варшаве высокое давление, западный ветер скоростью 15 узлов, – поскольку знания авторитета в обоих случаях превосходят знания ребенка или пилота.
Более того, даже в науке мы прибегаем к авторитету.
Чтобы убедиться в этом, достаточно обратить внимание на обширные библиотеки, имеющиеся в любом научном институте. Книги в этих библиотеках чаще всего содержат обзоры научных результатов, полученных другими учеными, т.е. высказывания эпистемических авторитетов.
Подчинение авторитету, например, капитану судна, иногда оказывается наиболее разумной позицией.
Утверждение о том, что авторитет и разум всегда противоречат друг другу, является предрассудком.
Второе заблуждение касается веры в абсолютные авторитеты, т. е. в то, что существуют люди, авторитетные во всех областях.
Конечно же, это неверно – человек может быть авторитетным в какой-то одной области, даже в нескольких областях, но уж никак не во всем на свете.
К примеру, Эйнштейн был авторитетом в области физики, но отнюдь не в сфере морали, политики или религии. К сожалению, признание существования подобных абсолютных авторитетов – весьма распространенное заблуждение.
Так, если группа университетских профессоров подписывает политический манифест, предполагается, что их сочтут авторитетами в области политики, каковыми они, безусловно, не являются; здесь мы сталкиваемся с признанием абсолютного авторитета, которым якобы обладают ученые.
Эти профессора могут быть авторитетами в области истории Французской революции, китайской керамики или теории вероятностей, но никак не в сфере политики, и, подписывая манифест, они злоупотребляют авторитетом, которым действительно обладают.
Хорошая кстати книга:
"Сто суеверий. Краткий философский словарь предрассудков".
Серьёзные темы в виде совсем небольших глав простым языком.
Рекомендую.
--------------------------------------------
"Великая Отечественная Спецоперация"
Автору важна обратная связь, комментарии приветствуются
--------------------------------------------