Удивляюсь, чего так потянуло отечественных авторов на историю островной страны. Бушков пишет, Маринина не отстает, читатели читают. Во второй книге пятитомной эпопеи описываются самые что ни на есть любопытные времена.
Подошло к концу царствование Генриха VIII, английского аналога Синей Бороды. Впрочем, к чему сказочные примеры, Иван Васильевич Грозный в этом плане тоже охулки на руку не клал.
Оставил Генрих четкие указания по порядку престолонаследия: сын Эдуард, дочери Мария и следом Елизавета. Все по писаному и получилось, как ни старались отдельные исторические личности нарушить предписанную последовательность. Больше всего автора, да и меня, расстроила история королевы девяти дней, Джейн Грей. После смерти слабого здоровьем Эдуарда отдельные несознательные лорды и герцоги решили протащить на трон леди Джейн Грей, имевшую на свою беду капельку королевской крови. Особо старался папаша, больно хотелось ему стать отцом королевы. Шестнадцатилетняя кандидатка на престол всячески противилась такому назначению, но в расчет ее никто и не принимал. Музыка играла недолго, о своих правах решительно заявила Мария, конец для заговорщиков был печален.
После Марии, незаслуженно по мнению автора прозванной Кровавой, к власти пришла Елизавета. Маринина считает ее совершенно неподготовленной к государственной деятельности, Бушков придерживается противоположного мнения. Действительно, правила Елизавета 44 года, с умом подбирала себе помощников, ее царствование часто называют Золотым веком.
Ко времени ее правления относится зарождение пиратской деятельности. Вот где романтики навалом: море, золотые галеоны, Веселый Роджер вьется на ветру. Прагматичная королева поставила процесс на экономические рельсы. Сдал часть награбленного – ты законный капер с законной королевской бумагой, пожадничал – грязный пират и место тебе на рее. Самым знаменитым флибустьером был Френсис Дрейк. Его и пиратом называть неудобно, скорее, национальным героем. Ведь у него было официальное разрешение на грабеж – каперское свидетельство, заслуги оценены королевой, посвятившей его в рыцари. Дрейк совершил второе в мировой истории кругосветное плавание, участвовал в сражении с непобедимой испанской армадой, его имя носит пролив, соединяющий южные части Атлантического и Тихого океанов.
Правление Елизаветы – это и первые попытки создания заокеанских колоний в Северной Америке. Неудачные были попытки, так ведь лиха беда – только начало. В это же время зарождается торговля рабами из Африки, пока только для испанских и португальских колоний, пока еще в довольно скромных масштабах.
Один из самых интересных и трагических эпизодов елизаветинской эпохи – история Марии Стюарт, королевы шотландской, французской и имевшей серьезные права на английскую корону. Вряд ли найдется другой исторический персонаж, чья жизнь так интересовала писателей, поэтов, художников и музыкантов. Поносило дамочку по свету, хлебнула и сладкого и горького, а уж приключений – не перечесть, с младенческого возраста. Тот самый случай, когда реальная жизнь намного закрученней придуманной.
Захватывающее чтение, но насколько оно соответствует исторической действительности? Бушкова не отнесешь к поборникам точных фактов, но, с другой стороны, с описываемых событий прошло более пятисот лет. Тут в новейшей истории, при наличии документов и свидетелей, возникают споры по истинности, а что там происходило в средние века – покрыто средневековым мраком. Сам Бушков признает, что ляпов в его произведениях предостаточно, но оправдывается тем, что ляпы были и в исторических работах сэра Уинстона Черчилля, так что ему тем более простительно.
Читать увлекательно, не отнимешь. Многое уже встречалась, то, что Бушков называет самоплагиатом: отрывки и побасенки из других его произведений. Веселят опечатки, среди которых попадаются шедевры.
Англичане хотели…изгнать из Португалии исландцев…
Испанцы успешно отбрились и в Лиссабоне.
Вершиной стало следующее высказывание автора.
Привожу твердую копию, потому как ошарашена тем фактом, что автор, вдобавок ко всем своим талантам, еще и герой незримых войн. Впереди еще три тома.
О, сколько там ещё открытий,
Чтоб просветить мой бренный дух.
Ошибок трудных и событий,
Воображений дерзких мук..