– Это – «Магия». Неприметный бар на перекрестке семи дорог в городе Ангелов. Здесь варят божественный кофе и подают адски острый рамэн. Здесь мешают цветные коктейли и меняют вашу печаль на свежевыжатый сок. Здесь Бармен пьет мятный мокко, а Бариста цедит кисло-сладкий апельсиновый раф. И в запасе у них десятки, сотни историй специально для Вас. Заинтригованы? Тогда добро пожаловать к нам.
Пропела Ксан Рокс – моя подруга, бариста и очаровательная шаманка в одном флаконе. Она взбила кокосовое молоко, смешала его с крепким кофе, добавила туда несколько кубиков льда, и – вуаля!
Мягкая улыбка мгновенно осветила лицо печального оборотня. Девушка, в которую он был влюблен с детства, оказалась истинной Альфы их стаи. Что сказать? Паскудно.
Подглядев за чужой жизнью в замочную скважину, я поспешила отвернуться. Мои способности порой срабатывали непроизвольно и начинали транслировать странные картинки в самый неподходящий момент.
Когда я стояла на самом краю лестницы и вешала гирлянду под потолком. Когда подписывала праздничный торт для Ксан. Когда собиралась позволить темному магу поцеловать меня на третьем свидании.
Так что нет ничего удивительного в том, что лестница падала на пол вместе с опутанной гирляндой мной. На торте вместо «Будь счастлива!» появлялось весьма доброжелательное «Пусть твои враги жарятся на сковородке в аду». А маг получал пощечину за то, что скрыл от меня наличие законной супруги и троих детей.
– Не грусти. Ты встретишь свою судьбу уже завтра и забудешь обо всем, что было раньше.
И, пока я перебирала в памяти сто и одну нелепую ситуацию, в которые умудрялась угодить, Рокс подбадривала приунывшего оборотня.
Так и работал наш дар. Я видела прошлое, Ксан читала будущее. Иногда это очень облегчало нам жизнь и помогало распутать преступление или вывести на чистую воду какого-нибудь плута.
– Спасибо, Ксан!
Просветлев, юный волк поблагодарил Рокс, в два глотка допил свой айс-латтэ и выскочил из бара навстречу провидению. Мы же с подругой расхохотались от подобного рвения и вместе с поваром расписали партию в Техасский холдем. Потому что наступали мертвые для бара часы.
Сейчас на улице было жарче, чем у самого Сатаны в пекле. И, если бы кто-то захотел приготовить яичницу, это можно было бы сделать прямо на асфальте перед входом в «Магию».
– Это нечестно! Ты знаешь будущее, – воскликнула я, когда весь банк в очередной раз перешел к приятельнице, на что та невозмутимо парировала.
– Будущее. Точнее, одну из тысяч его вероятностей. А не твои карты.
Так мы и переругивались беззлобно, пили апельсиновый сок со льдом и строили планы о том, как на выходные все-таки выберемся на пляж. Возьмем плетеную корзину с бутербродами и морсом, будем загорать и купаться до тех пор, пока мурашки не поползут по коже и ступни не онемеют.
Дзинь. Дилинь-дилинь.
Нарисованную воображением идиллию разрушил звон дверного колокольчика. Фантазия развеялась, как дым. И я уже была готова помянуть непрошеного посетителя по матери, но легкое безвредное проклятие повисло на языке, так и не сорвавшись с губ.
– Гос-с-с-сподин инквизитор. С-с-собственной царс-с-ской перс-с-соной.
Прошипела я с достоинством королевской кобры, потому что этот самый инквизитор последний месяц регулярно меня изводил. Мастерски действовал на нервы, цеплял и провоцировал, проверяя самообладание на прочность. Так что Ксан снова пришлось прийти мне на помощь.
– Темной ночи, господин инквизитор. Вам как обычно? Тройной эспрессо с кубиком тростникового сахара?
– Нет. Сегодня я буду «Кровавую Мэри». Сделаешь, детка?
Проигнорировав Рокс, Максимилиан опустился на барный стул передо мной, упер локти в столешницу и посмотрел, показалось, не в глаза – в самую душу. И в эту секунду мир сначала померк, а потом заискрил, засиял новыми красками.
Подчиняясь необъяснимой потребности, материализовавшейся из ниоткуда, я замерла. Прилипла к мужчине, сидящему напротив, пристальным взглядом. И обнаружила в инквизиторе неизведанные грани.
Невзирая на мое предубеждение, Макс был привлекательным. С волосами цвета воронова крыла, убранными в короткий хвост на затылке. С легкой щетиной. С волевым подбородком и упрямыми скулами. С широким разворотом плеч, он был совсем не похож на тех вампиров, которых романтические писатели описывают в книгах.
Никакой болезненной худобы. Никакого излишнего аристократизма. Никакой боязни света. И, уж тем более, никакой боязни осиновых кольев.
Если говорить о человеческих мерках, то Максимилиану нельзя было дать больше двадцати четырех лет с хвостиком. Хотя я знала, что он разменял уже шестую сотню. Недавно отпраздновал свое пятисот тридцати шестилетие.
И я бы и дальше продолжала лепить из инквизитора мечту всех девушек, если бы моя интуиция не завопила сиреной...
to be continued...