После окончания седьмого класса встал вопрос о трудоустройстве на лето. Хотелось денег и связанных с ними благ, а родители никак не могли обеспечить мои финансовые запросы. Да и не хотели. Хочешь джинсы/магнитофон/кроссовки/мопед – иди, и зарабатывай. Возможно, добавим недостающее. Это было, конечно, правильно. Никакой халявы, всё своими руками и своим горбом.
Итак, в июне меня взяли разнорабочим в совхоз.
Никто, конечно же, и не задумывался о нормах детского труда в плане продолжительности рабочего дня в 4 часа. Никто не спрашивал, есть ли мне 14 – да в деревнях и десятилетние могли уже подрабатывать в совхозах/колхозах. И, в общем, условия работы были обычными. Хочешь заработать? Работай и не филонь. Что делали разнорабочие в совхозе? Да всё, любую неквалифицированную работу. Копать от забора и до обеда, к примеру. Готовить зерновой ток к уборке. Помогать скотникам и дояркам. Да мало ли, работы хватало всегда. Июнь, июль… не вспомню точно сейчас, но рублей по сорок в месяц мне платили. Учитывая, что не нужно было тратиться больше ни на что – всё шло в кубышку.
А в августе меня взяли помощником комбайнёра. И это было круче некуда. СК–5М1 «Нива». Прекрасная машина.
Первые несколько смен комбайнёр учил меня и показывал, что и как нужно делать. А потом обучение закончилось. И начались суровые будни)
С гулянок я приходил часа в три, в половине четвёртого – меня никто не контролировал на этот счёт, а спал я на раскладушке в саду. И ведь никакие клещи… а, ладно, не об этом. В половине пятого уже нужно было вставать (будила меня мама, пару раз, бывало, даже водой из ведра окатывала – чтобы проснулся), быстро завтракать – и на машину, отвозившую помощников на стан. На ежедневное ТО комбайнов… ммм… точек смазки на Ниве было десятка два, много и мало накачивать нельзя, ибо чревато поломкой – то есть, запомни, сюда семь раз качнул шприц, а вот туда – двенадцать… набивание шприца солидолом – та ещё песня, следи, чтобы воздуха особо не было, а то давить солидол не будет, не забудь прочистить решёта и грохоты, вытряхнуть остатки отсыревшей соломы из копнителя, ножи на жатке проверь… и ведь справлялись)
Потом приезжали комбайнёры – и в поле. Тут можно было немного поспать на бункере, на телогрейке. Но именно что немного. Вообще–то, ты должен следить за всей фигнёй – чтобы копнитель вовремя открывался, сколько зерна в бункере, как двигатель работает…Позже, когда уже появился кой–какой опыт ( гы, опыт… пару недель на комбайне…) комбайнёр начинает допускать к управлению комбайном. Газ (ручной), смотри, чтобы деки к барабану не сильно прижаты были – барабан забьётся, скорость выбирай правильно, не виляй на проходе, держи ровно… но это было, как управлять лайнером океанским))) Круто неимоверно.
А однажды комбайнёры чегой–то праздновали.
То–ли свадьбу чью, то–ли юбилей… в общем, из ящика водки пару бутылок мы заныкали. Да, пока они праздновали – косили, разумеется, помощники. Но это было абсолютно естественным. А уже вечером пару приныканных бутылок распили и мы. Помню, мне хватило граммов 50, чтобы упасть. Водку после этого я не пил лет пять)
Разок был дождь, и мы сидели в бункере, играли в карты. Пять или шесть человек поместилось в бункере Нивы… блин, сейчас мне одному там бы тесно было.
Пшеничку, рожь косить нормально. Овёс похуже. А ячмень – ух, гадство. Ломаные ости с колосьев летают кругом. И уже через десять минут ты начинаешь чесаться везде, даже в тех местах, которые и чесаться–то не должны… и не забывай обметать веником воздухозаборник!
В общем, было весело и ни разу не скучно.
А потом уборочная кончилась. И отец получил мою зарплату. За полтора, почти, месяца. 70 процентов от комбайнера. 863 рубля 40 копеек.
«Соната–216» и румынские кроссовки Томис. А остальное… сказал родителям, пусть заберут. В семейный бюджет, так сказать.