Ещё раз отметим, А.К. Толстой в замысле хотел изобразить Грозного тираном-самодуром, но честно трудясь над его образом в силу своего таланта вывел Великую Личность, которая угадывается даже вопреки формальному тексту. (Справочно: Фонд «Русский витязь» установил памятник Царю в городе Александрове. Перипетии постановки описаны мною в сборнике «Как закалялся Царь»).
Интересно рассказывал Александр Михайлов, который играл Грозного в Малом театре в спектакле «Смерть Иоанна Грозного». Он сначала настороженно отнёсся: Грозный, по крайней мере толстовский, казался ему злодеем, но в процессе репетиций, погружения в образ, изучения «истории вопроса» и просто каких-то мистических озарений и событий (у него даже открылось горловое кровотечение, и он, здоровый мужик, чуть не умер), Михайлов постиг Величие Грозного. По его настоянию, спектакль был переименован и стал называться «Царь Иоанн Грозный».
Теперь снова небольшой отрывок из произведения, созвучный сегодняшнему дню.
Когда Грозный (по Толстому) уже стал политическим и физическим полутрупом, он собрал ближнюю Думу (не путать с современным учреждением!) и огласил следующее политическое завещание.
Иоанн
Послов в Литву отправить сею ж ночью
И добрый мир, во что бы то ни стало,
Хотя на срок с Батуром учинить.
«Челом-де бью возлюбленному брату
Стефану-королю»- и полный титул
Весь прописать его, в конце ж назвать
Владетелем ливонским - так он хочет -
«Землею-де Ливонской бью челом
Возлюбленному брату и прошу
Оставить мне один лишь город Юрьев,
А достальное будет все его!»
Ему же уступаю города:
Велиж, Усвят, Озерище и Полоцк,
Изборск, Себеж, Холм, Заволочье, Остров,
Гдов, Невель, Луки, Красный и другие
Все города, им взятые у нас!
Ропот между боярами.
Захарьин
Помилуй, государь! Такое стыдно
Нам заключать условье!
(Вы представляете, чтобы такое «дерзнул», например, Володин! Дальше – больше.)
Мстиславский
Государь!
Вели нам всем идти на бой с Батуром,
Лишь не вели срамиться нам!
Бельский
Дозволь,
Великий царь, мы все именье наше
Пожертвуем!
Все бояре
(говорят наперерыв)
Все ляжем за тебя!
Все продадим! Заложим земли наши!
До смерти постоим! Прольем до капли
Всю нашу кровь! Умрем до одного!
Лишь наших русских, кровных городов
Не прикажи нам отдавать!
(А? Как будто стенограмма современного заседания Совбеза и Президиума «Единой России»)
Иоанн
Молчите!
Я разве рад тому? Нельзя иначе!
Забыли вы, что хан уж под Москвой?
Что черемисы поднялись? Что шведы
Грозят идти на Новгород?
Захарьин
Но, царь,
Псков наш еще! Доколе он не сдастся,
Батур не может тылом стать к нему!
Он дале не пойдет! В его полках
Мятеж и мор, безденежье и голод -
Пожди еще - пожди - и скоро он,
Осаду сняв, уйдет и все свои
Завоеванья нам отдаст!
Иоанн
Нельзя!
Нельзя мне ждать! Кровавая звезда
Меня зовет! От Федора же боле
Ещё Батур потребует! Нельзя!
Бельский
Но, государь, ты слышишь: бунт, и голод,
И мор в их войске! Неужель теперь,
Теперь - когда напором дружным можно
Их разгромить - мы им уступим столько
Владений русских?
Иоанн
Нам не победить!
Забыли вы, что не ему, а мне
Вон та звезда погибель предвещает?
Захарьин
Царь-государь! Когда б и в самом деле
Ты сам погиб - зачем же хочешь ты
И Русь еще губить с собой?
Мстиславский
Зачем
Унизить хочешь нашу честь?
(Здесь совсем не понятно, про что он)
Иоанн
(гордо)
Когда,
Мои грехи пред смертью искупая,
Я унижаюсь - я, владыко ваш,-
Тогда не вам о вашей чести думать!
Ни слова боле!- Шуйский! Ты к рассвету
Мне грамоту к Батуру изготовишь,
А Пушкину с товарищи велишь,
Чтобы, чем свет, они сбирались ехать;
Чтобы они в своих переговорах
Вели себя смиренно, кротко, тихо,
Чтобы сносили брань и оскорбленья
Безропотно - чтоб все сносили - все!
Бояре
Нет, государь! Нет! Этого нельзя!
Ты в наших головах, в именье нашем,
Во всем волён! Но в нашей земской чести
Ты не волён! Нет, государь! Такого
Никто наказа не подпишет!
(Земская честь. Это примерно то, что сейчас называется патриотизмом, но настоящее.
И это единственный эпизод, когда бояре пошли наперекор Царю. Не за привилегий-оклады пошли, а за Родину. Под страхом смерти. Моратория на смертную казнь тогда, как вы помните, не было.)