Работы на водозаборе города Сланцы производила Питерская компания с многообещающим названием ККК. Эти три буквы гордо красовались на оборудовании и спецовках сотрудников, распугивая и так редко встречавшихся в этих краях афророссиян. Для погружений на течении трудно найти что-то надёжнее и удобнее трёх или двенадцатиболтового снаряжения, которое почти полтора века верой и правдой служит водолазам всего мира. Особой любовью оно пользуется у старых покорителей гидрокосмоса, которые испытывают к нему ностальгические чувства. Одного такого убелённого сединами толстого ленивого водолаза, четыре часа честно не выпускавшего из рук пипку гидромонитора, мы и пытались извлечь из трёхболтовой рубахи ВР-3. Нас было трое, не считая бабушки «божий одуванчик», сторожившей насосную станцию. Я с двумя аксакалами и каратистcким криком «ИЯ» рывками растягивал фланец водолазного костюма, пытаясь преодолеть вызванные нехорошими излишествами неровности раздеваемого тела. В самом выпуклом месте один из помощников витиевато выразился на благородном водолазном языке, и, держась за поясницу, медленно покинул нас. Вдвоём продолжить начатое не было ни какой возможности. Божий одуванчик предложила смазать касатика вазелином, но была вежливо послана вместе с мазью. Тем временем у толстого и ленивого начала появляться талия и новые фразеологические обороты, из которых мы поняли, что он раньше уже имел интимную связь c BP-3. В результате мозгового штурма у дезертировавшего ревматика появилась идея вставить пипку гидромонитора в ворот водолазной рубахи и подать воду. Осуществить задуманное не удалось по причине болезненной реакции мученика на пипку, которая оказалась тоже толстой и неровной. Зерно было брошено, и взросла идея вдуть водолазу сжатый воздух из акваланга. Шланг высокого давления легко прошел между посиневшим телом и фланцем ВР-3. Бабулю попросили отвернуться и открыли вентиль. С ядовитым шипением, воздух ворвался внутрь костюма, растопырив в стороны все четыре его конечности, раздался странный шелестящий хлопок, и резиновая кукла отлетела в сторону, сдуваясь на глазах. На водолазном белье таял белый иней, а лицо освобождённого приобретало свой природный, нездоровый цвет. За нашу честно проделанную работу ККК так и не заплатила,