Августу свойственно ассоциироваться у нас с Питером. Как-то так повелось… Сдав вступительные экзамены в Политех, Андрей после школы рванул в Ленинград, потом в последнее студенческое лето возил уже в Питер друга — показать День ВМФ и город, где проводил все каникулы последние лет десять. С Леной вместе впервые приехали туда летом 97-го… И как-то потом получалось, что если в командировку, то в июне, а если для себя, то в августе. И вот однажды, в начале августа мы рванули на пять дней «за культуркой» с нашей верной спутницей Юлией. Этот день начался со знакомства с Арт-центром «Пушкинская, 10». Тем утром, пройдя минут двадцать от хостела до наполненного бурлящей людской толпой Лиговского проспекта, Андрей уверенно повёл нас под арку дома номер 53. И мир вокруг удивительным образом изменился!
Мы оказались на улице Джона Леннона! Собственно, улицей это можно назвать весьма условно. На самом деле это — один из внутренних двориков арт-центра «Пушкинская,10». Но название «улица Леннона» за ним закрепилось уже давно. И в советские времена были попытки официально закрепить это название. Окончились они, разумеется, неудачей. Теперь, однако, улица Джона Леннона уже значится на картах…
Однако сперва, наверное, следует рассказать о том, что такое «Пушкинская, 10».
История возникновения этого колоритного местечка довольно занятна. В 1989 году в доме на Пушкинской, расселённом под капитальный ремонт, обосновались художественно настроенные личности. Независимые художники, музыканты и прочий андеграунд стали собираться в его стенах, и через некоторое время была зарегистрирована негосударственная коммерческая организация (ныне — Товарищество «Свободная культура»). Дом был отдан городом во владение арт-компании, и понемногу место это превратилось в настоящую достопримечательность Санкт-Петербурга. В 1998 году Товарищество учредило в стенах дома на Пушкинской первый в России Музей нонконформистского искусства. Центр «Пушкинская, 10» является членом международных организаций и представляет современное искусство Петербурга на государственном уровне на различных фестивалях.
Мы шагали по извилистому пространству, стены которого изобилуют рисунками и надписями, вокруг множество занятных деталей, изюминок и придумок… Вот барельефы Битлов на стене, вот знаменитая жёлтая подлодка — с надписью «All you need is love». Авторство принадлежит скульптору С.В. Мокроусову. Здесь море подношений, подарков — сюда несут их как к алтарю. И пишут желания — в надежде, так сказать, на сбычу…
Неожиданно тут же притаился «наше всё» Александр Сергеевич, солнце русской поэзии. Но на этой стене Пушкин вовсе не как поэт — скульптура посвящена Пушкину-художнику. Рисовавшему на полях своих рукописей. И постамент памятника покрыт барельефами с его рисунками. Некоторые считают, что если двигаться мимо памятника, не отрывая взгляда, то выражение лица Александра Сергеевича меняется. Мы так не пробовали. Зато сфотографировались с солнцем русской поэзии — на память…
Детальное знакомство с улицей Леннона, если быть последовательными, произошло чуть позже. Дело в том, что пришли мы на «Пушкинскую, 10» ещё до полудня. А открытие всех интересностей по здешнему режиму работы только в 16:00. Всё было закрыто. Но пока мы глазели вокруг в раздумьях, как быть дальше — на наше счастье, на улицу вышла женщина…
Как мы потом выяснили, это была Баранова Татьяна Иосифовна — ну, или Барти, ныне хранительница и администратор арт-центра «Пушкинская,10». Художник, скульптор, вдова Люциана Петровича Долинского, эта женщина прожила непростую жизнь, полную лишений, болезней и борьбы за право быть художником. За плечами у неё — Ленинградское художественно-педагогическое училище, училище им. В.И. Мухиной (ныне Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица). Она успела поработать учителем в школе, архитектором в проектном институте, художником-мультипликатором на киностудии «Леннаучфильм», преподавала в Архитектурном колледже. Работы её есть и в Государственном Русском музее, и в частных коллекциях России, и за рубежом. В арт-центре Татьяна Иосифовна с 1994 года. Тут она и познакомилась с Люцианом Долинским, который стал её супругом.
Барти пригласила нас на экскурсию по арт-пространствам «Пушкинской,10». И вот мы уже входим в лифт здания, где каждый уголок лестничной клетки удивляет…
Татьяна Иосифовна открыла для нас двери выставочного зала на верхнем этаже, и мы имели возможность посмотреть проходившую там выставку.
Среди экспонатов выставки неожиданно было видеть скульптуры Долинского… Хотя у нас сложилось впечатление, что ради них-то Барти и открыла для нас зал.
Как-то не очень его «Реквием» вписывался в художественно-поэтическую экспозицию...
Я долго смотрел на зелёные деревья.
Покой наполнял мою душу.
Ещё по-прежнему нет больших и единых мыслей.
Такие же клочья. Обрывки и хвостики.
Даниил Хармс, 2 августа 1937
За годом год, как листья под ногою,
Становится желтее и печальней.
Прекрасной зелени уже не сохранить
И звона дивного любви первоначальной.
И робость и голоса друзей,
Как звуки флейт, уже воспоминанье.
Вчерашний день терзает как музей,
Где слепки, копии и подражанья.
Константин Вагинов, 1931
Я всматриваюсь в вас, о, числа.
И вы мне видетесь одетыми в звери, в их
шкурах.
Рукой опирающимися на вырванные дубы.
Вы даруете единство между змееобразным
Движением
Хребта Вселенной и пляской коромысла.
Вы позволяете понимать века, как быстрого
Хохота зубы.
Велимир Хлебников, Числа. 1912
Ночь, полная созведий.
Какой судьбы, каких известий
Ты широко сияешь, книга?
Свободы или ига?
Какой прочесть мне должно жребий
На полночью широком небе?
Велимир Хлебников. 1912
Мы закрыли наши глаза
Люди! Люди!
Мы откроем наши глаза
Воины! Воины!
Поднимите нас над водой
Ангелы! Ангелы!
Потопите врага под водой
Демоны! Демоны!
Мы закрыли наши глаза
Люди! Люди!
Мы открыли наши глаза
Воины! Воины!
Дайте силу нам полететь над водой
Птицы! Птицы!
Дайте мужество нам умереть под водой
Рыбы! Рыбы!
Даниил Хармс. 1935
Вниз мы спускались уже по лестнице парадного, стены которого были сплошь заняты произведениями местных художников, а в каждый угол был занят инсталляциями и скульптурами…
Так как все прочие галереи и мастерские были ещё закрыты, Барти привела нас в свою мастерскую. Собственно, это место для неё не столько мастерская, сколько дом. Тут, в двух маленьких комнатах, она и работает, и живёт. Тут хранятся её картины и скульптуры, тут и работы её недавно почившего мужа…
Люциан Петрович Долинский родился в отделении Долинка Карагандинского исправительно-трудового лагеря. В 1946 году вместе с приёмной матерью был выслан в Курган-Тюбинскую область Таджикской ССР; с 1950 года жил в Сталинабаде, где в 1963 г. окончил декорационное отделение республиканского художественного училища; дипломная работа — постановка оперы «Аида» Верди в Академическом театре оперы и балета им. Айни (Душанбе). Учился на художественно-графическом отделении Педагогического института им. А.И. Герцена и историческом факультете ЛГУ им. А.А. Жданова, но по состоянию здоровья обучение не завершил и в 1965 году с семьей переехал в Кызыл, где создал детскую художественную школу. С 1967 г., после первых выставок, был обвинён в буржуазной идеологии, лишён права преподавать, скитался по разных городам (Кемерово, Томск, Душанбе, Советск); работал штурманом, скульптором, художником-декоратором, художником-конструктором. С 1987 г. жил в Ленинграде. Состоял членом товарищества «Свободная культура» и творческой мастерской Кино-Фот-703. Вёл курсы рисования для детей-инвалидов. В 1997 г. получил справку о реабилитации...
Татьяна Иосифовна много и охотно рассказывала нам о своём супруге, и мы разглядывали его и её картины, скульптуры, слушали истории об их непростой жизни, о том, как складывались их творчество и их судьба. Не всегда и не во всём работы супругов вписывались в творческую линию нонконформистов, бывали на этой почве и конфликты между художниками. Но и поныне работы Долинского и Барановой — неотъемлемая часть «Пушкинской, 10». И этот особый, ни на что не похожий мир, существующий в двух небольших комнатах, стал для нас очень значимым в восприятии всего пространства арт-центра.
Под большим впечатлением от увиденного и услышанного, мы распрощались с Барти — и снова очутились на заполненной художественными объектами лестничной клетке. И пошагали вниз, зависая поминутно, разглядывая, читая, размышляя и фотографируя. Своеобразие этого места ещё долго не выпускало нас обратно на улицу Леннона. И несмотря на то, что музейные пространства по прежнему были закрыты, мы провели тут довольно много времени. Благодаря Барти наша экскурсия состоялась-таки!
Пушкинская, 10 — это масштабное арт-пространство, объединяющее под одной крышей художников, музыкантов и представителей других видов неформального искусства. Здесь располагаются полтора десятка художественных галерей, порядка сорока творческих мастерских, Музей нонконформистского искусства, Музей звука, Музей Реалии русского рока, международная арт-резиденция и множество других интересных проектов. Атмосфера Пушкинской, 10 очень необычна – недаром её называют «территорией свободы». В коридорах и на лестничных площадках можно найти инсталляции, граффити и надписи, оставленные на стенах посетителями пространства.
И когда мы наконец вышли на улицу, то принялись уже более внимательно разглядывать всё вокруг. Благо, посмотреть было на что! Мы изучили все граффити, скульптуры и памятник Пушкину — который, кстати, является покровителем Арт-центра! Не хотелось сразу покидать этот необычный уголок, сконцентрировавший в себе такое множество нетрадиционных направлений творчества. Не всё нам было близко, но всё интересно!
Улица Джона Леннона — часть арт-проекта «Храм Любви, Мира и Музыки имени Джона Леннона», появившегося здесь в 1992 году, по сути — один из внутренних двориков арт-центра Пушкинская-10.
История улицы Джона Леннона необыкновенна – улица и существует, и отсутствует одновременно. Все началось с того, что самый-пресамый главный наш битломан Коля Васин получил альбом «The Beatles» с автографом. По легенде к нему тогда пришло понимание, что он достоин проживать не где-нибудь, а на улице Джона Леннона. Сражение за это право было достаточно суровым, доказательства в пользу переименования ул. Марата приводились веские, но все разбились о непонимание властей, конечно же, не являющихся битломанами. Однако Николай не отступил и повесил-таки на Пушкинской '10 табличку с наименованием улицы по своему разумению, а стрела на ней указывала в небо. Так возник портал в мир поклонников легендарной группы. Позже сподвижники нарисовали Жёлтую подводную лодку, а в день рождения Джона — 9 октября — Степан Мокроусов украсил арку двора барельефами любимых лиц.
Внутри арки, открывающейся под барельефными портретами Битлов — полутёмное пространство, сплошь покрытое надписями, яркими цитатами и колоритными рисунками. Тут же находится и дверь с кнопкой звонка. Позвонивший тогда мог лично пообщаться с Колей Васиным. Но мы звонить не стали, сегодня мы пришли слишком рано. И впереди был ещё очень длинный день…