«Должны сплотиться в единый кулак»: Интервью участника СВО Сергея Хубракова

– Сергей Владимирович, когда Родина вас позвала, с какими чувствами к этому отнеслись? Что ощутили, когда пришлось отправиться на фронт?

– На СВО я собрался, когда мой воспитанник «пришёл 200-м», привезли с войны его. Я проводить последний путь не успел, потому что был на вахте. Я работал охранником, вахтовым методом. И вот не получилось. Но потом приехал с родственниками, с его женой пообщался. «Так и так, – говорю. – Поеду, отомщу». Хотя у меня возраст был 63 года, но я не чувствовал себя в этом возрасте. Пришёл в военкомат, написал заявление.

– Что для вас значит защищать Родину и что такое патриотизм в вашем понимании?

– Это самое высокое чувство — патриотизм, в моём понимании. Чувство Родины. Родина — это как мать наша. Мама моя, мои близкие. Для меня это родина. Всё в одном. Люди, которые живут в нашей стране – вот это родина.

– Как ваши родные и близкие отнеслись к вашему решению?

– Я сильно не афишировал. Знали жена моя, дети. Но они отговаривали. Я говорю: «Мне надо ехать».

Я смерти как таковой не боялся. Лучше я достойно погибну, защищая. Чем так сидеть, со стороны смотреть на диване по телевизору, сопереживать – это не то. Человек обязан и должен – россиян возьму – всегда готовым быть для защиты своей страны, для защиты своего того же дома, очага. Мы же не знаем, сколько эта война продлится, как она будет дальше идти.

– Как сейчас вспоминаете события, которые с вами происходили «за ленточкой»? С какими чувствами вообще там оказались, что испытывали?

– Нас присоединили к луганскому «Призраку». Но это объяснять я не буду, там все написано про батальон «Призрак». Нас прикомандировали к ним в подчинение. И вот по тревоге нас поднимают, мы в КамАЗы садимся, выезжаем. До линии соприкосновения там буквально, наверное, километр мы не доехали. Всё, машины остановились. Там луганские командиры ждали нас. Позывной Каланча – ЛНРовский командир, звание старшего лейтенанта. «Ты снайпер, вот так и так». Показывает: «Вон, телебашня стоит, Первомайка населённый пункт».

Второй снайпер – Ванька, тоже со снайперской винтовкой. «Ваня, – говорю, – Что, пойдешь со мной?». Он: «Куда?» Я говорю: «Так попробуем снайпера снять». Он: «Всё, пойдём». С ним поползли, где наклонно, где пробежками. Железнодорожная насыпь стоит, а за насыпью там многоэтажка стоит, дома такие стоят. Потом возле насыпи и многоэтажки танк стоял. И перед этим населённым пунктом два ряда окопов ВСУшных.

Мы побежали. Я Ване говорю: «Черёмушный куст, ты оставайся здесь. Сейчас на железную дорогу поднимусь, посмотрю в бинокль, расстояние измерю». Я пополз. А обстрел как шёл, так и идёт. Я в бинокль смотрю, снайпера засёк. У меня бинокль был хороший. Не надо подводить, просто на зрение он сам уже работал. Посмотрел. И эти... ВСУшники – торчат головы, там, там, там. Пулемёты торчат. Я посмотрел расстояние – километр восемьсот... Куда стрелять-то? Думаю, надо перекатываться через железную дорогу, а там окопы ВСУшные.

А потом обстрел миномётный, рядом уже ложится, ложится, ложится. Я решил уже назад идти. Смотрю, Ванька у меня покатился вниз. Я: «Ваня, Ваня!». У него осколок в груди. Там отверстие – почти кулак, кровь хлещет. А я давай пакеты брать, кровь остановить чтобы. «Ваня, Ваня, подожди, сейчас я тебе вылечу!..» Толкаю, толкаю ему. У него изо рта кровь пошла потом. Я перемотал всё, что было у меня. Он на моих глазах ушёл…

– Какой у вас талисман? Кто вас поддерживал здесь? Вам помогал? Что чувствовали? Какую поддержку?

– Вот мой талисман (показывает нагрудный крест – прим. ред.). У меня в семье все православные были. Сын вот одел свой крест. «Это, – говорит, – тебя сбережет». Крест я не снимал, в госпитале лежал. Потом приехал – покрестился. Сейчас я крещёный, православный тоже.

– Что вы хотите сказать нашим парням, которые сейчас находятся «за ленточкой»?

– Быть дружнее, не ругаться. В единстве наша сила. Ты кто – бурят, русский, еврей? Должны сплотиться в один единый кулак. Только это даст победу. Ну, дай бог, я надеюсь, что всё будет нормально. Ребята чтобы живые вернулись, дома их всех ждут. У меня два племянника на войне, братишка на войне.

Дай Бог здоровья, чтобы живыми вернулись домой.