Три недели мы сидели под Новый год в аэропорту,
А пурга все три недели заметала полосу.
Три недели нам диспетчер обещал погоду взлёт,
А мороз все крепче, крепче улететь нам не даёт.
Три недели мы гадали, быть полёту иль не быть,
Три недели мы не знали чем нам время загрузить.
Аэропорт за три недели надоел, как сто чертей,
И уже на всё готовы - улететь домой скорей.
Вдруг посадку объявили, все скорее в самолёт.
Только НЕТ: шасси примерзли, взлёт машине не даёт.
Приуныли мы немного, но наш бравый командир
Пошутил, и дал команду: подтолкнем, и полетим!
Неужели три недели зря сидели мы в порту,
Как один мы всей артелью, дружно встали на хвосту.
И толкали - мы толкали, очень дружно, с горяча,
Не поверишь! Ведь завёлся, самолёт наш с толкача…
Три недели мы сидели под Новый год в аэропорту,
А пурга все три недели заметала полосу.
Три недели нам диспетчер обещал погоду взлёт,
А мороз все крепче, крепче улететь нам не даёт.
Три недели мы гадали, быть полёту иль не быть,
Три недели мы не знали чем нам время загрузить.
Аэропорт за три недели надоел, как сто чертей,
И уже на всё готовы - улететь домой скорей.
Вдруг посадку объявили, все скорее в самолёт.
Только НЕТ: шасси примерзли, взлёт машине не даёт.
Приуныли мы немного, но наш бравый командир
Пошутил, и дал команду: подтолкнем, и полетим!
Неужели три недели зря сидели мы в порту,
Как один мы всей артелью, дружно встали на хвосту.
И толкали - мы толкали, очень дружно, с горяча,
Не поверишь! Ведь завёлся, самолёт наш с толкача…