Ореховый, Хлебный, Спас на холсте или Холщовый – это один и тот же праздник, но чаще всего в народе его называют Ореховым спасом. Церковное название праздника звучит так: перенесение в Константинополь Нерукотворного образа Господа Иисуса Христа.
Этот праздник объединил в себе христианские и народные традиции, православные люди считают его днем благодарения Господу за урожай зерновых и орехов. Считается, что с этого дня можно употреблять в пищу созревшие орехи, которые традиционно освящают в храме.
Ореховый наиболее важен из всех трех Спасов, хотя не так популярен, как Яблочный и Медовый. 29 августа также заканчивается уборка хлебов и печется первый каравай из муки нового урожая. Поэтому второе название – Хлебный. Хлеб относят в храм для освящения, а потом едят всей семьей.
В некоторых селах до сих пор существует обряд – заворачивать в полотно кусочек первого каравая и хранить его за иконой. Считается, что это – оберег семьи от голода и талисман, приносящий благополучие и достаток. Также праздник связан с памятью о перенесении Нерукотворного образа Спасителя Эдессы в Константинополь.
По легенде во времена земной жизни Иисуса Христа в сирийском городе Едесса жил царь Авгар, который был болен проказой. Узнав о том, что Иисус излечивает людей от самых тяжелых недугов, он отправил в Иерусалим писца Ананию с просьбой к Иисусу Христу прийти в Едессу и вылечить его, поскольку сам он передвигаться не мог.
И пригласил художника Ананию, который слыл искусным живописцем, чтобы тот написал портрет Иисуса Христа. Но тот никак не мог поймать облик Спасителя, его черты лица постоянно менялись. Тогда Иисус, догадавшись о проблеме, явил чудо. Он попросил принести сосуд с водой, омыл в нем лицо и отер сложенным вчетверо полотном.
В тот же миг черты Спасители проступили на ткани. Поэтому 29 августа еще называют Спасом нерукотворным. Художник привез царю полотно, тот простерся перед изображением божественного лика и тут же исцелился от проказы. Считается, что нерукотворный образ – не что иное, как первая в истории икона. В VI веке, именно он стал аргументом в защиту иконопочитания.
