«Поговорю по возвращении», - решила она, подняла глаза на хозяина кабинета.
И мир остановился…
* * *
В детстве не было праздника лучше, чем Новый Год.
Даже день рождения уступал ему в яркости, что уж говорить про прочие восьмые марта и двадцать третье февраля?
Но теперь… Теперь он с нетерпением ждал, когда, наконец, прекратится всеобщее помешательство.
Да, помешательство! Как ещё обозначить состояние взрослых и ранее вполне адекватных людей, которые вдруг принялись скакать вокруг ёлки, петь детские песенки, желать друг другу нового счастья и загадывать под бой курантов желания? А до этого они неделями носились по магазинам в поисках «самых-самых» подарков?
Ладно, детей порадовать, и то без фанатизма. Но взрослым-то зачем заниматься самообманом?!
Нет его, этого счастья – ни старого, ни нового. И список мечт писать на бумажке, потом поджигать её и глотать пепел пополам с шампанским абсолютно бессмысленно! Как и твердить, словно мантру, мол, пусть новый год будет лучше предыдущего.
Уж он-то точно это знает: не поможет, не будет.
Уже шесть… Нет – почти семь лет как…
Михаил отвернулся от окна, за которым с грохотом и свистом расцветали яркие всполохи праздничных салютов, и переместился вглубь комнаты.
Годы идут, легче не становится. Но недавно он узнал, что у Неё всё в порядке, что Она оправилась и вполне счастлива. И это ли не сигнал, что можно окончательно отпустить прошлое?
Отпустить и выбрать, наконец, женщину, с которой можно создать семью.
Не то чтобы он мечтал делить по утрам ванну с заспанным и неумытым существом, выслушивать днём капризы и претензии, а вечером изображать примерного супруга, но без жены дети не получатся.
А ребёнка ему уже очень хотелось.
Не важно, сына или дочку, главное, этот человечек будет по-настоящему принадлежать ему! Будет обнимать за шею, гладить по лицу липкими от конфет ладошками, бежать навстречу с криками «папочка!»
И он… Он всё сделает, чтобы вырастить его счастливым!
Он, отец, научит своего малыша, даст ему или ей лучшее образование, поможет со стартом, поддержит на всех виражах и поворотах.
И однажды он, Михаил, сможет простить себя.
За то, в чём не виноват и виноват одновременно – он должен был предугадать и предотвратить последствия, но почему-то не смог сделать первое, а второе…
Второе просто не успел.
Может быть однажды он отпустит прошлое, и тогда к нему вернётся способность предвкушать наступление Нового Года…
Вместе с дочкой или сыном он будет радоваться празднику, искренне желать всем счастливых перемен и с удовольствием наблюдать за разноцветным салютом…
Может быть.
Когда-нибудь.
Но для этого придётся жениться…
Как долго ни тянулись выходные дни, но и они, наконец, закончились. Коллектив постепенно втягивался в работу, жизнь возвращалась в привычное русло.
Прошла неделя, затем началась вторая и однажды…
- Михаил Васильевич, к вам Маслов, - сообщила Екатерина, его личный помощник.
- Пусть входит, - разрешил он. – Организуй нам, пожалуйста, кофейку.
- Ну-с, Игнат Борисович, чем порадуете? Я уж думал, что вы решили отказаться от сотрудничества.
- Всем порадую! – жизнерадостно отозвался Маслов. – Отказаться? Бог с вами, Михаил Васильевич – ни за что! Были небольшие проволочки, но все они благополучно разрешены. Я отправил вам на почту доработанные документы, сметы и два макета договоров - с новыми подрядчиком и поставщиком. В принципе, у нас всё готово, можно приступать. Испанцы прямо копытом землю роют, немцы им в спину дышат. Итальянцы просто телефон оборвали…
- А переводчики?
- Есть! Есть переводчик! Три… Нет, даже четыре в одном! Очень ответственный и профессиональный.
- Один за всех? – задумчиво произнёс Дивин. – Что ж, чем меньше народа посвящено в суть дела, тем проще удержать его в тайне. Но вы понимаете, какая ответственность лежит на этом человеке? Одно неправильно переведённое слово, один неправильно поданный нюанс – и всё может полететь в тартарары!
- Я за неё ручаюсь! – с жаром вскликнул Маслов. – Два месяца работала удалённо. Все переводы, а я в начале перепроверял качество – выше всяких похвал. И только когда убедился в профессионализме, оформил на постоянную работу.
- Она? – Михаил побарабанил пальцами по столешнице. – Нагрузка у переводчика серьёзная, придётся и в командировки ездить, а у женщин то ПМС, то дети болеют, то новая беременность или муж ревнивый. Проблем не наживём? А то введём человека в ход дела, а он потом уволится, и мало того, что придётся искать нового, так ещё и этот из-под надзора уйдёт. А ведь у неё будет доступ к коммерческим тайнам!
- Нет! Она очень замотивирована на работу, ребёнку взяла няню, и я уже брал её на переговоры. Всё прошло просто безупречно!
- Хорошо, но я должен убедиться сам, - кивнул Дивин. – Сделаем так – я просмотрю то, что вы мне скинули… К слову – отправьте два-три документа, оригиналы и перевод. Проверю, насколько ваш универсал-многостаночник компетентен. Да-да, не смотрите так, словно не знаете, что я в совершенстве владею двумя языками и довольно неплохо – ещё тремя. По крайней мере, уровень определить смогу.
- Что вы, Михаил Васильевич, я не сомневаюсь. Просто прикидываю…
- Не надо ничего прикидывать. Я позвоню, как выпадет удобный случай. Может быть, на следующей неделе, скажем, в четверг?
- В любое время! – заверил Игнат Борисович.
- Ну и замечательно, - Дивин встал, показывая, что аудиенция окончена.
Маслов ушёл, а его с головой захватила работа. И о переводчике, которого нужно проверить, Михаил вспомнил только через три дня – ранним утром понедельника.
Вспомнил и решил не откладывать до четверга.
- Игнат Борисович, Дивин беспокоит. Ничего, что рано? А, похвально, похвально! Я и сам с семи в офисе. Что звоню-то? Привози сейчас своего универсала. Да, прямо ко мне. Работу я посмотрел – согласен, очень качественные переводы. Теперь надо понять, как она владеет разговорной речью. Ну и просто посмотреть на человека, которому придётся доверять, как самому себе. Придёт к девяти? Да ты балуешь своих служащих! Ладно, жду.
Время скоротал за делами – уж чего-чего, а забот у генерального хватало!
- Михаил Васильевич, приехал Маслов, - доложила Екатерина. – С переводчиком.
- Пусть войдут, - он отложил в сторону смету и поднялся. – Кофе подашь минут через тридцать, я сообщу, когда будет можно. До этого нас никому не беспокоить.
- Всё поняла, - ответила Екатерина и отключилась.
Почти сразу дверь в кабинет открылась, и…
И он забыл, как дышать, потому что Маслов держал под руку Аню.
Его Аню!!!
То есть, уже не его, но…
- Какого чёрта?! Это что – розыгрыш?!
И, судя по тому, как побледнела женщина и насколько растерялся мужчина, он произнёс это вслух…
- Михаил Васильевич, - засуетился Маслов, - почему розыгрыш? Вы же сами хотели побеседовать с нашим переводчиком! Если я вас неправильно понял, вы заняты или что-то ещё, то мы заедем в другой раз.
И развернул остолбеневшую Анну к двери.
- Стойте! – очнулся Дивин. – Всё правильно, вы ничего не перепутали. Просто я ещё не отошёл от предыдущей беседы. Проходите. Нет, Игнат Борисович, не вы! Только переводчик!
- А я куда? - растерялся тот.
- А вас моя помощница проводит в комнату отдыха и подаст кофе. Или, если хотите перекусить, покажет, где удобнее спуститься на первый этаж. Там у нас чудесное кафе.
- Но…
- Как только мы закончим… собеседование, я тут же вам позвоню, заберёте вашего специалиста. Обещаю, что не съем его и даже не понадкусываю, - и нажал на кнопку микрофона. – Екатерина, будьте так любезны, минут на тридцать – сорок займите господина Маслова. Кофе или кафе – что наш гость выберет.Пара мгновений – и они остались одни.
- Понимаю вашу реакцию, у меня едва не сорвались те же слова, - Анна первой нарушила повисшую тишину. – К сожалению, я не знала имени партнёра Игната Борисовича, в противном случае меня бы здесь не было. Впрочем, уйти никогда не поздно…
- Постой! – Михаил отмер и бросился наперерез. – Я тоже не знал имени нового переводчика. В противном случае не устраивал бы проверку, а сразу подписал с тобой договор.
- Почему?
И он на пару мгновений замешкался, подбирая ответ.
«Потому что ты прекрасно владеешь языками, я помню это по институту, то есть по прошлой жизни?»
Или нет, не так!
«Потому что я рад тебя видеть и буду счастлив работать бок-о-бок?»
Тоже мимо.
«Потому что это ты…»
В точку, но как она воспримет такое откровение?!
- Нам нужен специалист твоего уровня и класса, - чуть хрипло, словно внезапно подхватил ангину, выдавил Дивин из себя. – Ты нам подходишь, я ничего больше проверять не буду.
- Рада за вас. Но проблема в том, что теперь уже я не уверена, что вы, - последнее слово она выделила голосом, - мне подходите.
- Тебе не нужна работа? – спросил, а сам лихорадочно считал, сколько времени прошло с её родов.
И по всему выходило – слишком мало.
«Где малыш и почему Аня вышла на работу, о чём думает её отнюдь не бедный супруг? А она ещё и уехала в другой город… Господи, неужели с ребёнком что-то случилось?!»
- Нужна. Но если работа подразумевает постоянные с вами встречи, то лучше я поищу другое место.
- Погоди, не спеши рубить, сначала выслушай, - от одной мысли, что она сейчас уйдёт и он её больше никогда не увидит, Михаила опалило жаром. – Нам нужен высококлассный переводчик, который в совершенстве владеет тремя европейскими языками, и ты прекрасно подходишь. Я же всё помню и видел твою работу!
- Я тоже… помню, - вставила она. – Именно поэтому не представляю, как смогу качественно выполнять свои обязанности, если вы будете постоянно мелькать перед глазами.
- Аня… понимаю, в прошлом нас связывает… Многое. Но давай рассуждать логически – тебе нужна работа, иначе тебя бы тут не было, мне – высококвалифицированный сотрудник. И у нас обоих нет времени на поиски: мне – нового переводчика, тебе – другого работодателя. Поэтому предлагаю не смешивать прошлое и настоящее, то есть заниматься текущими делами, не притягивая былые обиды.
Аня задумалась – Дивин прав, ей нужна стабильность. Она не может отказаться от такого предложения и отправиться на поиски куда-то ещё. Денег не так уж и много, остаток разлетится – глазом моргнуть не успеешь.
Ко всему прочему, где-то позади в спину ей дышит донельзя разозлённый Горин.
- Не хочу вспоминать, что было, - медленно, осторожно подбирая слова, произнесла она. – Не хочу ни извинений, ни обвинений, ни объяснений. Скажу один раз – я одна воспитываю ребёнка, работа мне очень нужна, и я обязуюсь выполнять её добросовестно и ответственно. Но у меня будет одно важное для меня условие – все возникающие вопросы вы будете решать через моего непосредственного начальника – господина Маслова. Ни мне, ни вам не нужны эмоциональные качели. Мы чужие друг другу люди, нас ничего не связывает. Если вы дадите слово, что это так и останется, что только на «вы» и по имени отчеству, без любых попыток панибратства или чего-то подобного, я останусь. В противном случае мне лучше уволиться и покинуть Санкт-Петербург.
Он слушал её голос, впитывал глазами мимику, эмоции и медленно изнутри покрывался льдом.
«Господи, девочка, что с тобой произошло? Опять… Где твой муж, почему ты растишь ребёнка одна и настолько нуждаешься в заработке, что готова наступить себе на горло?!»
- Я обещаю, Анна, - покопался в памяти, - Сергеевна, что не сделаю ничего, что вам было бы неприятно. Чисто рабочие отношения и ничего больше!
- Хорошо, - прошелестела Аня, и ему показалось, что она едва держится на ногах.
«Идиот!» - выругал он себя мысленно и простёр руку, приглашая женщину присесть.
- Продолжим в более комфортных условиях. Присаживайтесь, я сейчас распоряжусь насчёт кофе, и мы рассмотрим один весьма любопытный документ. Предоставлю вам оригинал и перевод, который к нему приложили. Мне важно ваше профессиональное мнение.
С последними словами взгляд Анны чуть смягчился, стал менее настороженным, что ли?
Видимо, переход разговора в рабочее русло несколько её успокоил.
Она кивнула и, выпрямив спину, высоко подняв голову, прошла мимо – прямо к столу. Вернее, к стульям за ним.
«Вот так! Так правильно! - пронеслось в голове. – Главное, не испугать. Одна растит ребёнка… Сколько ему – месяца три – четыре? Маслов говорил – наняла няню, но я думал, речь о малыше постарше. И всё-таки, почему этот Говнин… тьфу, Горин… Оговорка по Фрейду? Почему он допустил, чтобы его жена была вынуждена оставить крошечного сына на чужую женщину и идти работать?»
- Екатерина, принесите нам с переводчиком кофе!
- Сию минуту, Михаил Васильевич.
Помощница появилась буквально через минуту, словно напиток у неё уже был готов. И не только он – вместо легкомысленного подноса с парой чашек, сливочником и сахарницей, Екатерина вкатила в кабинет тележку, заставленную разнообразными закусками. Нет, кофе тоже присутствовал, но к нему прилагался полноценный перекус.
«Выпишу премию, - подумал Дивин. – Умница! Аня наверняка утром не успела, а ещё перенервничала… Поесть не помешает».
- Михаил Васильевич, Игнат Борисович спустился в кафе, с ним Роман Николаевич и Валерия Павловна, - доложила помощница.
И Дивин в очередной раз порадовался, что лично подбирал команду – на лету ловят! Отлично, что Маслов под присмотром и при деле – можно больше времени потратить на Аню.
- Хорошо. Катя, найдите, пожалуйста, Сомова и передайте, чтобы через час он зашёл ко мне.
И, дождавшись, когда помощница выйдет и плотно прикроет дверь, открыл замок одного из ящиков, выдвинул его и достал оттуда папку.
- Анна Сергеевна, сначала мы позавтракаем, а потом займёмся делами.
- Я не…, - она попыталась отказаться.
- Понимаете, дома я не успел. Вернее, собирался поесть на рабочем месте. Видите, - показал на уставленную тарелками тележку, - всё приготовлено заранее. Пожалуйста, присоединяйтесь, иначе вы поставите меня в неловкое положение. Если не поем, то моя производительность существенно снизится, а раздражительность, соответственно, повысится. Есть же одному, глядя, как вы напротив глотаете слюнки или выставить вас в приёмную и вынудить ждать, пока я утолю голод – такое себе. Пожалуйста, пожалейте мою репутацию и мужскую гордость – разделите со мной завтрак! Только завтрак – ничего более! Обещаю, я в вашу сторону даже смотреть не стану…
И улыбнулся, а внутри всё обмерло – поведётся или хлопнет дверью?
- Спасибо, я приму ваше предложение, - ответила Аня и улыбнулась в ответ.
Его сердце сделало кульбит и понеслось вскачь.
Почему-то теперь он не сомневался – всё у них будет хорошо!
«Только работа, только на «вы», - промелькнуло в голове. – Всё, как ты захочешь! А начбез и его команда помогут узнать, что же у тебя произошло…»
***
Прошло два дня, и Анна была вынуждена признать – всё не так плохо, как она боялась.
Во-первых, Дивин держал данное слово. Во-вторых, Мишенька прекрасно себя чувствовал.
Можно выдохнуть.
Осторожно.
И постучать по дереву.
В тот понедельник, за вкусным завтраком, который пришёлся как нельзя кстати, Михаил говорил только о работе.
Сначала он дал прочитать договор на немецком, потом его перевод на итальянский и испанский.
И уже вместе они целый час исправляли огрехи и перефразировали некоторые части, чтобы избежать двойного смысла. Случай интересный, она незаметно для себя увлеклась и забыла, напротив кого сидит и с кем едва не сталкивается головами, вычитывая текст.
- Анна Сергеевна, блестяще! – воскликнул Дивин, когда оба перевода приняли подобающий вид. – Всё просто идеально! Игнат Борисович попал в яблочко, когда принял вас на постоянное место. Если не секрет – как вы пересеклись?
Продолжение следует...