При рождении ей дали имя: Алида. В переводе с латышского оно означает: «фиалка». Она и была фиалкой. Прелестной, горделивой, чуть отстраненной. Той, что прячет боль крепко и глубоко в содранных до крови кулачках. Такой она виделась мне…
Пастушка, дочь батрачки, сирота, родившаяся без отца, чудом поступившая в театральную студию. Она танцевала на лугу, когда пасла телят. В студии, куда поступила в 1946 году, казалось, лишь оттачивала движения. Все в ней всегда казалось органичным, естественным, простым и прекрасным одновременно.
Вия Артмане… Ну да кто же ее не знает… «Прекрасная Джулия Ламберт», «Янтарь Балтии». Депутат Верховного Совета СССР, любовь Евгения Матвеева, Екатерина Вторая почти без грима. Это все — она!
Видя ее на экране, я просто пыталась разгадать: какая она настоящая, какая? Я училась держать спину, как Артмане, улыбаться, говорить… Подбирать украшения к платью… (Скромный жемчуг. Кружевной воротник.) Да. Еще я научилась читать в глазах людей, видеть часто затаенную радость и боль, вспоминая именно ее на экране, именно ее значимые роли, ее фильмы:
«Кристина и Эдгар», «Родная кровь», «Театр»…
Любимым фильмом моим стал «Театр».
А истинным потрясением от необычного образа и воплощения Вии Артмане на экране: «Игра на чужом поле» (сериал «Каменская»). Пересматриваю всякий раз, замирает сердце от предвкушения появления ее на экране. И все время в голове ребус-фраза: «А как она может играть убийцу?»
Именно в этой роли для меня ее талант вдруг стал аксиомой. Поступок, принятие такой роли — потрясением. Как и то, что перед смертью она приняла православное имя Елизавета. И имен у нее стало три. Как у настоящей царственной особы. Алида — Вия — Елизавета.
Повторяла про себя, пробовала, как льдинки на вкус. Вкус имен нравился.
Несказанно удивлял. Мне хотелось бы такой, как у нее, решительности и достоинства перед смертью. На пороге. Не скрываю, она опять меня невольно учила.
Написать ей не мечтала, никогда не смела, не могла и думать! Хотя имела возможность передать письмо на сцену театра… Не знала латышского, увы. Да и повзрослела к тому моменту. С жадностью все читала о ней, всматривалась в редкие, после распада советской империи, фото. Она была все также прекрасна. Ее называли «стареющей королевой». Снимали фильмы о ней. В них меня удивляли ее стать, достоинство, речь, улыбка, манера держать себя, искреннее удивление пред миром, Бытием, Жизнью....
Она оставалась для меня настоящей Королевой. И маленькой девочкой Алидой внутри. Алида — по-латышски — фиалка. Фиалкой она и была всегда: нежной, хрупкой, ранимой.
Такой, как и подобает быть истинным королевам.