Угасший было интерес к теме подрыва «Северных потоков» внезапно получил новый импульс после объявления Германией в розыск одного из подозреваемых. Украинца. И снова пирожники в безапелляционном тоне принялись рассуждать о способах изготовления сапог.
Причастность Украины с весёлым смехом экспертами всегда отрицалась. Отрицается и сегодня.
Какие доводы при этом используются?
Во-первых, на пианино «чумазый играть не может». В мире лишь несколько очень-очень развитых стран способны подготовить специалистов такого уровня.
Второе. Постоянно озвучивается «почти недосягаемая» глубина 200 метров.
И ещё. Очень уважаемые люди, едва сдерживая смех, напоминают, что в команде было пять или шесть человек, а все эти люди, естественно, в барокамеру не поместятся. Да и саму барокамеру на яхту не установить.
Так случилось, что в моей биографии затесалось доброе десятилетие технической работы под водой. В том числе на больших глубинах.
В общем, наболело.
Начнём с глубины. Действительно, 200 метров – это максимальное положение трубопровода СП. Цифра справедливо ужасает людей, не интересующихся обсуждаемой сферой. Но, чтоб вы понимали, человек БЕЗ акваланга способен погружаться (и погружается) на глубины более 200 метров. Незарегистрированный рекорд – 250. Это, конечно, суперрекорды. Далеко не для каждого.
Но.
Но фактическая глубина подрыва была около 80 метров.
А это вполне доступная задача для среднего уровня специалиста-глубоководника, работающего на ребризерах (подводный аппарат замкнутого цикла). В мире подобных спецов тысячи. В России и на Украине сотня наберётся. Лет пятнадцать назад даже «на гражданке» уже были десятки.
Алгоритм прост и понятен.
Благоприятная погода. Быстрое погружение по ходовому концу (минуты). Несколько минут работы на объекте в относительно лёгком снаряжении. Четырехчасовое всплытие с прописанными остановками на промежуточных станциях, оснащённых воздушными баллонами. Это даже с небольшим запасом.
Обычный физиолог на борту проконтролирует процессы.
И всё.
А весь экипаж, конечно, не погружается. Двух человек достаточно. При наличии указанного времени для соблюдения режимов декомпрессии барокамера не нужна. А если она по какой-то причине и понадобится, существует довольно большой выбор портативных компактных устройств.
Основная проблема при выполнении подобной задачи – это очень серьёзное финансирование. Здесь как раз подключаются наши западные партнёры. Они же обеспечивают взрывчатые вещества, документы, таможню, портовые власти, отсутствие интереса со стороны береговой охраны ближайших государств и гарантию дальнейшей безопасности для исполнителей.
А технически ничего архисложного.
Подготовку и выполнение задачи «вразвалку» можно обеспечить за месяц-полтора. При регулярном финансировании и стабильном решении административных проблем Украина вполне может себе позволить ежемесячные теракты.
***
Олег Морянин