Подборка цитат к 125-летию со дня рождения аргентинского прозаика, поэта, переводчика и публициста Хорхе Луиса Борхеса.
Хорхе Луис Борхес - один из самых величайших писателей XX века, во многом определивший облик современной литературы, стал одним из основателей авангардизма в испаноязычной латиноамериканской поэзии. Тексты Борхеса, будь то художественная проза, поэзия или размышления, представляют собой своеобразную интеллектуальную игру – они полны тайн и фантастических образов, чьи истоки следует искать в литературах и культурах прошлого. Писатель был многократно номинирован на Нобелевскую премию по литературе, но так и не получил её.
Биография
Хорхе Луис Борхес (его полное имя — Хорхе Франсиско Исидоро Луис Борхес Асеведо) - родился 24 августа 1899 года в пригороде Буэнос-Айреса. Его мать, Леонор Асеведо Суарес, была переводчицей и являлась потомком испано-итальянских эмигрантов, участвовавших в аргентинской войне за независимость, а отец Хорхе Гильермо Борхес Хаслам, работавший адвокатом, имел португальские и английские корни.
Небогатые, но образованные родители с ранних лет прививали детям любовь к литературе и искусству, поэтому Хорхе Луис и его сестра Нора, впоследствии ставшая художницей, получили достойное воспитание и к началу обучения в школе умели читать и писать и знали 2 языка: английский и испанский.
Кто-то сказал, что детство поэта должно быть или очень счастливым, или совсем несчастным. Борхес был счастлив в родительском доме «за железными копьями длинной решетки, в доме с садом и книгами отца и предков». Позднее он писал, что так никогда и не вышел из этой библиотеки – лабиринта.
Практикуясь в творчестве под присмотром отца, мальчик начал сочинять рассказы и увлекся переводами. Родители разглядели писательский талант сына и старались развить его способности.
С раннего возраста Хорхе Луис увлекался поэзией, в возрасте четырёх лет научился читать и писать. В 1905 году Борхес начал изучать английский с домашней учительницей. В следующем году он написал свой первый рассказ по-испански «La visera fatal».
Обучение в школе Борхес начал в 9 лет сразу с четвёртого класса. Это был неприятный опыт для мальчика, так как одноклассники насмехались над ним, а учителя не могли научить его ничему новому.
В 1914 году семья поехала на каникулы в Европу. Однако из-за Первой мировой войны возвращение в Аргентину отложилось и семья осела в Женеве, где Хорхе Луис и его сестра Нора пошли в школу. Он изучил французский и поступил в Женевский колледж.
Начав писать, Борхес долго не знал, какому языку отдать предпочтение. Он даже пытался писать стихи на французском языке, но вскоре оставил эту затею. В конце концов, он решил, что ему следует быть испанским писателем.
В 1918 году Хорхе переехал в Испанию, где присоединился к ультраистам — авангардной группе поэтов.
Со временем Борхес отошёл от поэзии и стал писать «фантазийную» прозу. Многие из лучших его рассказов вошли в сборники «Вымыслы», «Хитросплетения» и «Сообщение Броуди». «Устав от ультраизма», Борхес пытался основать новый жанр литературы, где бы объединялись метафизика и реальность. Но и от этого писатель быстро отошёл, начав писать фантастические и магические произведения.
Рассказ «Сад расходящихся тропок» принёс Хорхе Луису известность в испаноязычном мире и стал началом плодотворного сотрудничества с начинающим фантастом Адольфо Касаресом. Работая под псевдонимами Онорео Бустос Домек и Суарес Линч, писательский дуэт опубликовал несколько сборников, среди которых особенной популярностью пользовались детективные миниатюры, повествовавшие о приключениях дона Исидора Пароди, такие как «Двенадцать символов мира» и «Бог быков» и пародийное произведение «Модель для смерти».
В 1933 году Борхес начал сотрудничать с редакцией литературного приложения к газете «Crítica» и впервые опубликовал произведения, вошедшие в сборник под названием «Всемирная история низости». Это были рассказы, включавшие элементы публицистики, перемешанные с фантастическим изложением реальных событий, и литературные подделки, выдаваемые автором за переводы отрывков из известных, но редко читаемых книг.
В последующие годы Хорхе Луис служил литературным советником в издательстве «Emecé Editores» и вел еженедельную колонку в журнале «El Hogar», а потом нашел работу в муниципальной библиотеке Минеля Кане. Обязанности каталогизатора фонда оставляли много времени для литературного творчества.
Параллельно Борхес начал публичную карьеру лектора, став президентом общества аргентинских писателей, и взялся за создание сценариев к художественным фильмам. В 1955 году Хорхе Луиса назначили директором Национальной библиотеки, где через 4 года он полностью потерял зрение.
Слепота не помешала писателю продолжить работу над собственными произведениями, которые он диктовал матери, поддерживавшей сын с детских лет, ставшей его личным секретарем В этот период жизни писатель получил безоговорочное признание и стал обладателем многочисленных литературных премий, среди которых была награда за выдающийся вклад в тайны детективного жанра, французский орден Почетного легиона и приз Konex Awards за многолетние достижения в искусстве. В 1979 году Борхес был награжден самой престижной испаноязычной литературной премией Сервантеса за выдающийся вклад в мировую литературу и открытие новых горизонтов в писательском искусстве.
Борхес оказал огромное влияние на многие жанры литературы — от романа абсурда до научной фантастики; о его влиянии говорили такие признанные писатели, как Курт Воннегут, Филлип Дик и Станислав Лем.
Последние месяцы жизни Борхес провел в Женеве в компании супруги Марии Кодама. Зная о приближавшемся конце, писатель спокойно принимал неизбежное. Он много размышлял о смерти и в итоге попросил об исповеди у священнослужителей, представлявших католическое и протестантское религиозные направления.
14 июня 1986 года Борхес скончался и был похоронен на швейцарском Кладбище Королей после церемонии отпевания в кафедральном соборе Святого Петра.
Литературные лабиринты Борхеса остаются вызовом для ума, провоцируя исследовать глубины человеческой мысли и воображения. Предлагаем вам погрузиться в эти лабиринты:
«Кроме цитат, нам уже ничего не осталось. Наш язык – система цитат. Жизнь — сама по себе цитата.» Х. Л. Борхес
«Ничего не построено на камне, все строится на песке, но мы должны строить так, как если бы песок был камнем»
«Любая жизнь, какой бы продолжительной и сложной она ни была, определяется одним моментом – тем моментом, когда человек узнает, кто он есть»
«Быть может, всемирная история всего лишь история нескольких метафор»
«Вечность есть образ, созданный из времени»
«Жизнь есть сон, снящийся Богу»
«Реальность — одна из ипостасей сна»
«Вы влюблены, если вдруг поняли, что кто-то другой уникален»
«Блаженны любимые, любящие и те, кто может обходиться без любви»
«Оригинал неверен по отношению к переводу»
«Умереть за веру легче, чем жить по ее заповедям»
«Мне всегда казалось, что рай должен быть чем-то вроде библиотеки»
«Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель»
«Литература — это управляемое сновидение»
«Наш язык — система цитат»
«Писатели создают себе не только последователей, но и предшественников»
«Слава, как и слепота, пришла ко мне постепенно. Я ее никогда не искал»
«Я люблю песочные часы, географические карты, издания XVIII века, этимологические штудии, вкус кофе и прозу Стивенсона…»
«Истина в том, что мы каждый день умираем и вновь рождаемся. Поэтому проблема времени касается непосредственно всех нас»
«Любая жизнь, даже самая долгая и сложная, состоит из одного мгновения, когда человек раз и навсегда узнает, кто он такой»
«Кроме человека, все живые существа бессмертны, ибо не знают о смерти»
«Ты слишком доверчив - сказал учитель. - Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера»
«Ты проснулся не от сна, а из мечты, и эта мечта находится в пределах другой и так далее, к бесконечности, которая является количеством песчинок. Путь, который ты должен пройти, бесконечен, и ты умрешь прежде, чем ты действительно проснёшься»
«О будущем мы ничего не знаем, кроме того, что оно будет отличаться от настоящего. Всякое предположение вполне может оказаться предрассудком»
«Чтобы умереть, ничего и не требуется, кроме как быть живым»
«Чувство дружбы не менее загадочно, чем любовь или всякий другой облик того хаоса, что зовется жизнью. Иной раз мне думается, что единственное не являющееся загадкой чувство - это счастье, ибо оно замкнуто на самом себе»
«Вот уж действительно, мы живем, откладывая на потом все, что только можно отложить; возможно, в глубине души мы уверены, что бессмертны и рано или поздно успеем все сделать и все познать»