Вы спрашивайте меня: «Как Кума?». Он прекрасно, и даже не знает, какая буря творится все эти месяцы в голове его хозяйки.
Мира все также спрашивает периодически: «Как долго живут собаки?», намекая, что соседство с псом хочется скорее прекратить.
Муж осознал, что за отношениями «собака-ребенок» надо следить, и его это напрягает. Раньше в голове у человека сидел шаблон, при котором собака не может нанести вред хозяину. Априори. Потому что одна собака у него жила в вольере, а вторая под тумбочкой. Обе слушались беспрекословно. В моей голове тоже жил подобный шаблон, но я всегда была на стрёме, потому что насмотрелась в юности на дикие стаи, и то, как они бросаются на прохожих. Хотя от своей собаки подлянки никак не ждала.
В моральном плане чуть понизился градус общей тревоги. Но доверия нет и не будет. Есть ежедневная дрессировка и местами тягостное сожительство.
Пес своим рабочим послушанием и поведением не даёт мне сделать последний шаг. Тот факт, что пес не раз уберег нас от кражи тоже сыграл свою роль.
Тиша и Василиса, их отношения с собакой, опять же не дают сделать выбор в пользу перепристройства.
Я точно знаю, что сейчас контроль за совместным бытом максимально правильный. Дети не остаются наедине с собакой - это табу. Потребовалось время, чтобы вписать это правило в жизнь. Я не даю псу подниматься на второй этаж, когда там играют дети. Если я в доме, а дети на улице, то пес тоже будет в доме. Если в гостях дети, то пес сидит в вольере. Да, он все еще не любит посторонних детей. Занятия по активной социализации могут немного сгладить этот момент, но я не верю, что уберут его окончательно. Эта собака доверяет только узкому кругу лиц. В этом я убедилась точно.
Дважды в день пес идет на свое место – спать. Такой простой казалось бы прием научил собаку отдыхать. Он может дремать в течение дня, но крепко уснет только на своем месте. Этот режимный момент очень облегчил наш быт. В такие моменты пес спит крепко, отдыхает и в остальные часы полон сил и энергии. При этом он максимально послушен и адекватен в своём поведении.
Вопрос с болезненной сепарацией до сих пор не решен. Да, он привык к вольеру, но все равно сильно переживает, когда я уезжаю. В такие дни даем Куме ветеринарный седативный препарат. Так он не громит все вокруг и может даже отдохнуть, пока нас нет дома.
Для меня всегда было нормой, что дети растут рядом с животными. Учатся взаимному уважению и любви к тем, кого мы взяли в свой дом.
Но сейчас настолько неоднозначная ситуация, ее нельзя разделить на черное и белое.
Если я отдам пса, то легче будет Мире. Он избавится от источника, который напоминает ему об огромной жизненной ошибке. Собака для него теперь не друг, а триггер, который напоминает о том, что произошло и вызывает одни негативные эмоции.
Если я отдам пса, то остальные дети будут страдать. В их жизни пес был и остаётся любимым питомцем, с которым они проводят очень много времени.
Я, которая всю жизнь будет мучатся, что не помогла сыну преодолеть этот страх, простить и снова разрешила убежать от проблемы. Моего опыта в практической психологии не хватит для работы с такой травмой, идти к психологу сын тоже не хочет. Он для себя уже все решил.
Я, которая продемонстрирует детям, что можно просто избавиться от того, что принесло проблему. От пожилых родителей также в будущем можно будет избавиться? Или от отношений, над которыми надо работать? От чего можно бежать, а где надо идти вопреки? Шальная мысль, но она есть.
Что будет дальше? Пока у меня нет итогового решения и ответа. Как я уже говорила: что бы я не решила – кто-то будет страдать. И ответственность за эту боль придётся взять мне.
Рубрика: