По нашему мнению, в романе «Мастер и Маргарита» персонажи получали наименования не просто так. Имя, отчество, фамилия, прозвище или согласуются с внешностью, характером и поведением персонажа или явно ему противоречат, чем достигается комический эффект. Кроме того, повествователь тоже является самостоятельным персонажем, но его ошибочно отождествляют с писателем Михаилом Булгаковым.
Так вот повествователь в главе 24-й «Извлечение мастера» объяснил, почему Аннушка носит прозвище «Чума».
«…Аннушка <…> она носила прозвище „Чума“» «где бы ни находилась или ни появлялась она — тотчас же в этом месте начинался скандал».
Вот так одним заявлением, причем ничем не подкрепленным, повествователь превратил сухонькую и бойкую женщину из квартиры №48 дома 302-бис по Садовой улице в скандалистку столичного масштаба.
Рассмотрим значения наименований персонажа.
Имя Анна пришло к нам из Греции, а туда из еще более древней Иудеи. На иврите имя Анна означает «добрая воля» или «благосклонность».
Так при случайной встрече с буфетчиком Соковым Аннушка, оправдывая значение имени, проявила благосклонность или симпатию к незнакомому малюсенькому пожилому человечку. Она улыбнулась ему, пошутила, как умела, и в конце рассмеялась.
Приведем отрывок из главы 18-й «Неудачливые визитеры»
«Тут из квартиры, выходящей на эту площадку, вышла женщина с зеленой сумкой. Увидев человека, сидящего на ступеньке и тупо глядящего на червонцы, улыбнулась и сказала задумчиво:
— Что за дом у нас такой! И этот с утра пьяный. Стекло выбили опять на лестнице, — всмотревшись повнимательнее в буфетчика, она добавила: — Э, да у вас, гражданин, червонцев-то куры не клюют. Ты бы со мной поделился! А?
— Оставь меня, Христа ради, — испугался буфетчик и проворно спрятал деньги. Женщина рассмеялась:
— Да ну тебя к лешему, скаред! Я пошутила, — и пошла вниз».
Видимо из-за этой благосклонности к людям, даже незнакомым, знакомые называли ее нежно Аннушка и наша Аннушка.
Это следует из отрывка в главе 4-й «Погоня».
«Однако неожиданно возле него столкнулись две женщины, и одна из них, востроносая и простоволосая, закричала над самым ухом поэта другой женщине так:
— Аннушка, наша Аннушка!»
Филологи полагают, что уменьшительно-ласкательные имена выражают нежное отношение к человеку или используются в язвительном контексте, когда говорящий никаких теплых чувств к именуемому не испытывает, а напротив, стремится подчеркнуть презрение и пренебрежение к нему. Звучат такие формы точно так же, как и в случае проявления любви, но только интонация говорящего и расставляемые акценты не позволяют ошибиться в истинном значении уменьшительно-ласкательного имени, произнесенного в данном контексте. Имена Ванюша, Митенька, Машенька подчеркивают высокий градус отношения к их обладателям (будь то нежность, или же презрение).
Рассмотрим отрывок из главы 4-й «Погоня».
«Однако неожиданно возле него столкнулись две женщины, и одна из них, востроносая и простоволосая, закричала над самым ухом поэта другой женщине так:
— Аннушка, наша Аннушка! С садовой! Это ее работа! Взяла она в бакалее подсолнечного масла, да литровку-то о вертушку и разбей! Всю юбку изгадила... Уж она ругалась, ругалась! А он-то, бедный, стало быть, поскользнулся да и поехал на рельсы...»
В этом отрывке соединение «Аннушка» и «Это ее работа!» звучит вроде бы осуждающе. Но местоимение «наша» меняет восприятие с осуждения на сочувствие. Она ведь наша, нам хорошо известная, а не чужая нам, какая-то малоизвестная тетка с Садовой. С ней сегодня случилось несчастье. Она литровую бутылку масла разбила и юбку запачкала.
Это нежное отношение к персонажу может подкрепляться и ее малым ростом — «сухонькая женщина». Маленьких женщин могут называть уменьшительно-ласкательно Аннушка.
Теперь мы может уверенно заявить, что повествователь солгал и превратил сухонькую и бойкую женщину из квартиры №48 дома 302-бис по Садовой улице в скандалистку столичного масштаба.