Однажды в её город приехал цирк. Самый настоящий, с заграничными артистами, с огромной мохнатой учёной лошадью, с парой белых пони, с верблюдами, тигром, обезьянками, голубями, экзотическими королевскими пуделями.
Цирк приехал ночью, работы по монтажу шли до утра, а утром горожане увидели на второй по величине площади города большой сине-желтый шатёр шапито, окруженный разрисованными вагончиками и мобильными ограждениями. Над входом светилось цветным неоном заграничное слово Circus. Оказывается, это был чешский цирк-шапито.
В пятницу вечером девчонки-квартирантки не поехали домой, решив сходить на представление. Несмотря на зреющую напряженность в отношениях, Неля договорилась сходить с ними вместе.
Цирк отличался от всех тех шапито, приезжавших ранее.
В вагончике кассы сидела тётенька в огромном парике на голове, с накладными ресницами и белыми ногтями. Она высокомерно принимала деньги и молча выдавала билеты и сдачу.
На входе стоял усатый длинный дяденька в цилиндре, кланялся, принимал билеты и пропускал зрителей по одному.
Сам шатёр был довольно большим, гораздо больше, чем Неля видела раньше.
Началось представление номером с лошадьми. Тётенька, продававшая билеты, оказалась еще и гимнасткой. Она скакала на пегой мохнатой лошади стоя, делала сальто, пролезала на скаку под брюхом животного. Потом ей дали пару зажженных факелов, и она жонглировала ими, опять же стоя на бегущей лошади.
Потом на арену вывели двух белых пони в блестящей сбруе, с цветными фестонами на головах, и пару верблюдов. Тётенька-акробатка дразнила их хлыстиком, заставляла ходить на задних ногах, бегать друг за другом и кланяться публике.
Потом был номер с парой учёных обезьянок. Ими руководил усатый дяденька, принимавший билеты.
Потом пришел черед дрессированных голубей, собак. Дальше шел номер борьбы с удавом - пытавшуюся сбежать змею по арене таскал туда и сюда худощавый чернявый парнишка.
А после на арену вышел крепкий раздетый по пояс молодой блондин в черных трико. Вызвали кого-то из публики, этот человек связал ему руки за спиной, спутал ноги. К ногам пристегнули карабин и лебедкой подняли артиста примерно метра на 1,5 над ареной. Он повис, связанный, вниз головой. И тогда веревку, на которой он висел, подожгли.
Артист начал крутиться и извиваться, ассистент громко, с акцентом, на весь цирк отсчитывал секунды. На последние два счёта артист сбросил путы, веревка догорела и он приземлился на руки на арену, сделал кувырок и крикнул : - Аппп!
Публика аплодировала. Неля была поражена, она впервые видела такое. Молодой артист привлекал взгляд гармоничной внешностью и ловкостью.
На этом представление кончилось.
Программа предусматривала еще демонстрацию тигра в клетке и крокодила в ванне. А также в отдельном вагончике был устроен аттракцион ужасов (Неля сходила и посмеялась), и катание детей на мини-американских горках.
Над пространством цирка шумела музыка евродэнса, разносилась резкая для уха чешская речь - так перекрикивались сотрудники цирка, координируя работу всей этой ярмарки.
Вокруг шапито ходил плотный высокий мужчина в ковбойской шляпе, из-под которой торчал хвост черных волос, и в сапогах-казаках. Он орал больше всех, видимо, являясь самым главным, возможно хозяином или директором.
Неля восторженно рассматривала чехов, замечая какие то неуловимые отличия их от местной публики. Они все были разные, но нечто общее было в строении их лиц, Неля не могла понять - что? То ли нехарактерные русским носогубные складки, то ли формы носов. Но чувствовалось, что эти люди среди местного населения - чужие.
Особенно резали слух их голоса, характерные, тоже чужие. Их Неля запомнила навсегда. Много лет спустя она будет смотреть чешские фильмы и узнает и этот тембр, и строение лиц.
А пока Неля пришла с девчонками домой.
На кухне они стали переговариваться, что было бы хорошо пойти нафотографироваться в этом чешском цирке. Идею толкала, как всегда, Лиля. Неля вышла на кухню, и предложила также и свой фотоаппарат-мыльницу, мол, больше кадров сделаем.
Все согласились. Идти предполагалось на завтра.