За этот год я выезжала за пределы Российской Федерации пять раз. Пятый выезд, надеюсь, станет последним в этом году. Во время паспортного контроля меня попросили задержаться. Это был уже четырнадцатый паспортный контроль в текущем году. Сотрудница, которая проводила проверку, была не очень доброжелательна. Она попросила меня назвать полную дату рождения, затем задала вопросы о целях поездок, о том, сколько лет мне, и есть ли у меня родственники за границей. Долго разглядывала прошлые визы с враждебным лицом, задержавшись на американской. Она сказала, что мне нужно подождать, пока за мной придут для разговора. У этой сотрудницы была очень агрессивная манера общения. За мной пришла другая сотрудница, милая и улыбчивая девушка. Беседа перешла к моему увлечению — фотографии. Ей очень понравились мои фотографии, и она даже нашла на них свой дом, все это происходило в Красноярске. Мы мило пообщались пару минут, и я благополучно пересекла границу своей Родины. Что я могу сказать? Зависть —
За этот год я выезжала за пределы Российской Федерации пять раз. Пятый выезд, надеюсь, станет последним в этом году. Во время паспортного контроля меня попросили задержаться. Это был уже четырнадцатый паспортный контроль в текущем году.
Сотрудница, которая проводила проверку, была не очень доброжелательна. Она попросила меня назвать полную дату рождения, затем задала вопросы о целях поездок, о том, сколько лет мне, и есть ли у меня родственники за границей. Долго разглядывала прошлые визы с враждебным лицом, задержавшись на американской. Она сказала, что мне нужно подождать, пока за мной придут для разговора. У этой сотрудницы была очень агрессивная манера общения.
За мной пришла другая сотрудница, милая и улыбчивая девушка. Беседа перешла к моему увлечению — фотографии. Ей очень понравились мои фотографии, и она даже нашла на них свой дом, все это происходило в Красноярске. Мы мило пообщались пару минут, и я благополучно пересекла границу своей Родины.
Что я могу сказать? Зависть — плохое чувство, а искусство не знает границ.