Многие крупные компании хотят видеть работников, которые готовы трудиться в режиме многозадачности. В 1998 году бывшая вице-президент Microsoft Линда Стоун ввела в практику термин «непрерывное частичное внимание» (НЧВ) .
НЧВ – это постоянное расщепление внимания. Если его практиковать постоянно, неминуемо возникнет серьезное ментальное истощение. Линда Стоун уверяла: «Поддерживать непрерывное частичное внимание – значит сохранять сосредоточенность на главном и постоянно просматривать периферию на тот случай, если появится что-нибудь еще более важное».
От чего перегорают предохранители мозга?
Явление НЧВ прошло ряд исследований. Например, специалисты Лондонского университета выяснили, что при постоянном общении в мессенджерах и обмене текстовыми сообщениями умственные способности человека уменьшаются примерно на 10 пунктов по шкале IQ. Эффект тот же, что после бессонной ночи.
Так что способ повышения производительности, предложенный топовым руководителем всемирно известной компании, чреват снижением умственных способностей.
Возможно, в определенных критических ситуациях в краткосрочном периоде этот метод можно использовать, но потом требуется полноценный отдых для восстановления умственного и психического состояния.
В случае, когда мозг вынужден длительно работать в режиме "внимательного ожидания", возрастает так называемая аллостатическая нагрузка. Она напрямую связана с выработкой гормонов стресса. А насколько вредно жить с хроническим ощущению угрозы, вы, наверное уже читали и слышали. Происходит истощение организма.
В стрессовом состоянии под действием адреналина у млекопитающих срабатывает защитный механизм “дерись или беги”. Это спасает в случае реальной угрозы при атаке, нападении хищных зверей. Но жизнь современного человека исключает такие стрессы. При этом мы иногда добровольно погружаем себя в другие стрессы, по мощности сопоставимые с нападением тигра.
Без вас не обойдутся?
О вредности работы, связанной с многозадачностью и разделением внимания, говорят исследования психологов. Но все-таки для достижения карьерных целей или из-за несерьезного отношения к явлению умственной и психологической перегрузки многие стараются успевать как можно больше.
Работа в режиме «всегда на связи» считается показателем трудоспособности и готовности ради карьерной цели.
Когда приходится отвечать на два вопроса одновременно, мы пытаемся удержать внимание сразу на нескольких вещах и при необходимости быстро переключаться с одной на другую. Если вы думаете, что это правильно, будете разочарованы.
И еще один аргумент для отказа от работы «всегда на связи»: вы не только наносите вред собственному здоровью, но и провоцируете дальнейшее увеличение нагрузки. Ваши начальники/коллеги/партнеры замечают, что вы всегда быстро отвечаете на вопросы, приходите на помощь. И начинают забрасывать все большим количеством обращений и поручений. То, что вполне могло бы «рассосаться» без вашего участия, теперь становится вашей постоянной обязанностью.
Понаблюдайте за этим. Попробуйте не ответить на некоторые сообщения. И увидите, что часть из них со временем станет неактуальной, а «проблемы» решатся сами собой.
Что происходит, когда мы одновременно пытаемся решить несколько вопросов? Небольшой объем рабочей памяти уменьшает количество данных, которые можно привлечь для решения главной задачи. Внимание разделяется. В такие моменты мы иногда впадаем в ступор: «Что-то я еще хотел сказать… Ну ладно, потом вспомню». А иногда вообще забывается основной вопрос. В многозадачном режиме внимание распыляется на несколько объектов, от этого страдают точность и эффективность.
Что можно посоветовать, если все-таки приходится работать в режиме многозадачности
1. Как можно эффективнее организовать информацию, которую вы получаете и обрабатываете: группировать систематизировать. А потом уже работать с каждой группой запросов по очередь.
2. Когда кто-то говорит, что может одновременно участвовать в видеоконференции и отвечать на электронные сообщения, формально это возможно. Но все равно, человек занимается этими делами не одновременно, а по очереди, переключая внимание с одного на другое. Но при этом можно упустить важную информацию от докладчика или отправить письмо не тому партнеру. И виноваты будут не «магнитные бури». ))
3. Некоторые действия можно автоматизировать и передавать на исполнение базальным ядрам. Основную аналитическую и логическую работу проводит префронтальная кора. И она эффективно может обрабатывать только одну задачу в единицу времени. Но если какие-то действия автоматизировать, они переместятся в другое «ведомство» - базальные ядра.
Спасительные базальные ядра
Базальные ядра имеют непосредственное отношение к обработке заученных рутинных операций. И очень помогают в повседневной жизни. Базальные ядра распознают, хранят и воспроизводят готовые шаблоны.
В Монреале было проведено исследование, в ходе которого добровольцев просили нажимать одну из четырех кнопок на панели в зависимости от того, в каком месте экрана зажигался свет. Испытуемых разделили на две группы: добровольцам из одной группы давали случайную последовательность; из второй – повторяющуюся. Повторяющаяся последовательность была достаточно сложной, люди не могли сознательно ее заметить и запомнить. Но базальные ядра смогли это сделать. Группа с повторяющейся последовательностью реагировала на сигнал на 10% быстрее.
После эксперимента всех участников попросили назвать какую-нибудь замеченную последовательность. но испытуемые не смогли ее сформулировать. Базальные ядра заметили шаблон, но на сознательном уровне участники эксперимента назвать его не смогли.
Возможно, в периоды огромной загруженности, когда со всех сторон сыплются различные задачи и поручения, вы ощущали, как к горлу подкатывает комок. Вроде приступа тошноты. Это и есть сигнал организма о том, что он перегружен. «Меня тошнит от этой непосильной работы», - пытается сказать вам тело. Постарайтесь его услышать. Ведь тело – это вы сами. Ну зачем относится к себе так безжалостно жестоко?. В 99% случаев в этом нет жизненной необходимости.
Мы живем не ради работы. Мы просто пытаемся жить хорошо: построить успешную карьеру и быть счастливыми. Согласны?