— Таня, заколись уже! — Да, сейчас, Августа Генриховна. Таня берет линейку, понарошку вонзает ее себе в грудь, падает на парту. Августа Генриховна смотрит на нее неодобрительно: она всего лишь хотела, чтобы Таня не сидела с распущенными волосами на уроке. Из рассказов моей однокурсницы о ее школьных уроках российской словесности. Имена изменены ________________________________________________________________________________________ Даже Августу Генриховну на излете двадцатого века раздражали Танины длинные волосы. Не будем сейчас цепляться к учительнице и выяснять, нарушила она личные границы девочки или нет. Я хочу поговорить не об этом. А о непонятно откуда взявшейся в синематографе традиции упорно являть нам девушек тюдоровской эпохи длинноволосыми вакханками. Нам навязывают современную эстетику — в итоге актрисы, может, и выглядят эффектно, но очарование эпохи теряется. Мы ведь смотрим исторические фильмы, чтобы нырнуть в тот или иной период, насладиться его шармом, иначе в чем