Сверкая скромно гладким боком, И вскинув черное крыло, Стоял в кустах он одиноко, Изящно изогнув бедро... Дрожа от вящего испуга От искр слепящего луча, Взбрыкнув, он вскинулся упруго Клавиатурой трепеща... Бродяга-ветерок - задира, Попав под музыки гипноз Сменился волнами зефира, И сам сыграл, как виртуоз. Играл Чайковского, Шопена, И Брамса, Моцарта с листа. И был весь лес - большая сцена, МузЫка - хрупка и чиста. И так играл до самой ночи, Уж опустила тьмы вуаль... Потом собрал остатки мочИ, И ... улетел, нажав педаль.
Сверкая скромно гладким боком,
И вскинув черное крыло,
Стоял в кустах он одиноко,
Изящно изогнув бедро...
Дрожа от вящего испуга
От искр слепящего луча,
Взбрыкнув, он вскинулся упруго
Клавиатурой трепеща...
Бродяга-ветерок - задира,
Попав под музыки гипноз
Сменился волнами зефира,
И сам сыграл, как виртуоз.
Играл Чайковского, Шопена,
И Брамса, Моцарта с листа.
И был весь лес - большая сцена,
МузЫка - хрупка и чиста.
И так играл до самой ночи,
Уж опустила тьмы вуаль...
Потом собрал остатки мочИ,
И ... улетел, нажав педаль.