На одном из королевских маскарадов Анна Болейн изображала Настойчивость, а ее сестра Мэри — Доброту. Что-то мне подсказывает: эти добродетели выбрали своих представительниц не случайно. Темненькая сестра была пожестче, знала, чего хотела. Светленькой куда меньше владели амбиции. Это ее в конечном счете и спасло.
Из трех отпрысков печально знаменитого семейства Мэри плотнее всего окутана туманом. От ее биографии осталась горстка сухих фактов, почти никак не окрашенных эмоционально.
Мы не знаем, в каких отношениях она была со своей сестрой. Да что там отношения — неизвестно даже, старшей она была или младшей.
Не вполне понятно, когда и при каких обстоятельствах закрутился ее роман с Генрихом Восьмым.
Была ли ревность, соперничество между сестрами, кипение страстей, как нам показали в "Еще одна из рода Болейн?" Опять неизвестно; ничего сказать наверняка нельзя.
Даже если у Мэри и остались какие-нибудь раны после амуров с королем, они быстро затянулись.
Она была всего лишь одной из многих любовниц; тогда еще никто и помыслить не мог, что король преспокойно покончит с многовековой традицией жениться на принцессах и сделает своей супругой фрейлину. Мэри знала свое скромное место.
Скорее всего, она просто воспользовалась моментом, чтобы выжать из венценосного любовника кое-какие блага. Ее муж занимал высокий пост при дворе, был всячески обласкан и осыпан милостями, и ее это устраивало. Анна же этот скользкий путь презирала/считала опасным/неприличным (иначе бы опрометью ринулась вслед за сестрой).
После того, как супруг Мэри умер от потницы, оставив ее с двумя детьми и кучей долгов, ей назначили годовое содержание в 100 фунтов (32 тысячи по нынешнему курсу). А сына, носившего подозрительное имя Генри, устроили в престижную школу.
Википедия лихо называет эти деньги "скромной пенсией", но такую же сумму выплачивали в свое время юной Екатерине Арагонской. Даже с учетом инфляции это содержание явно позволяло не голодать и прикрывать свою бренную плоть достойными нарядами.
Также в документах всплывает сумма в 20 фунтов. Эти деньги Генрих дал Анне, чтобы она выкупила у Мэри какую-то драгоценность, подаренную королем.
Склонный к транжирству монарх постоянно фонтанировал подарками, и его любовницы имели немало драгоценных сувениров в память о былых увлечениях.
Историки трактуют это событие по-разному. Может, король подчищал свою любовную биографию, деликатно конфисковав роскошный презент у бывшей фаворитки? А может, это была тактичная финансовая помощь?
Так или иначе, король и его любовница не бросали Мэри в беде и зла на нее не держали.
Пока однажды она не заявилась во дворец ощутимо беременной.
Мэри, не спросив разрешения у новоиспеченной королевы Анны, тайно вышла замуж второй раз, за незнатного и бедного, но любящего мужчину.
Вот тут она явно перешла грань. Можно простить ей, что она спала с королем (а кто с ним не спал?), но то, что она выскочила за безродного, подмочив престиж фамилии — нет. Ей отказали от двора и финансово обесточили.
Мэри пошла окольным путем, стала писать Кромвелю, чтобы он подкинул деньжат. В ее послании есть характерная строчка, что, если нужно, она лучше будет побираться с любимым мужчиной, чем станет величайшей королевой христианского мира. ( Тут совершенно очевидно: Мэри внезапно осознала, что у нее был шанс на величие. Сожалела ли об упущенной возможности? Кто знает...)
Что ж, даже из этой истории можно кое-что извлечь: Анна извинила связь сестры с королем и даже, возможно, рожденного от него ребенка. А вот непослушание простить не смогла.