Мужчина добрёл до ближайшего дерева, медленно сел на землю, привалился к стволу, закрыл глаза, ожидая, когда боль уйдёт, и ему станет немного полегче. Тогда он вновь взберётся на коня, доберётся до Темнограда и, уже не откладывая, точно вызовет лекаря. Вот только боль всё не проходила. Казалось, она становилась всё сильнее и сильнее. Начинала кружиться голова, бросало то в жар, то в холод, даже глаза открыть становилось непосильной задачей, в ушах нарастал неясный гул…
- Эй, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? — вдруг прорвался через этот гул чей-то голос, а ко лбу прикоснулась прохладная рука, принося некоторое облегчение — Ого, да у тебя голова, как огонь. Ой, да ты же ранен! — вдруг резкий и хлёсткий удар по щеке, и Даромир невольно открывает глаза, но почти ничего не видит… так, чей-то неясный размытый силуэт, что склонился над ним. Князь снова закрывает глаза, шум в ушах усиливается. Ещё немного, и сознание его окончательно покинет.
- Эй, ты что, помирать что-ли собрался? Ты это брось! Сейчас мы тебя вытащим, я тут как раз трав подходящих насобирала — последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в спасительное беспамятство.
Сознание вернулась резко, в одно мгновение. Даромир распахнул глаза и с удивлением обнаружил, что уже давно наступила ночь, на небе ярко сверкали звёзды, и светила огромная полная луна. И он уже не сидел, привалившись к стволу лесного дерева, он лежал на земле, под головой у него было подложено что-то мягкое. Но, что самое главное, он был всё ещё жив! И вскрывшаяся в который раз рана уже не так болела, и голова казалась совершенно ясной и светлой, и в ушах никакого постороннего шума.
Откуда-то сбоку послышался всплеск воды. Мужчина повернул голову и удивлённо моргнул: у берега болота, опустив ладони к воде, сидела девушка. Стройная, светловолосая, невероятно красивая. Одета она была немного странно, точнее, очень бедно. Простая серая рубаха до пола с простенькой выцветшей вышивкой у подола и у ворота, с широким поясом в тон вышивке и длинными рукавами, в каких-то грязных и заношенных чуть ли ни до дыр лаптях.
«Откуда она взялась здесь, в лесу? И это она меня исцелила? Наверное, она. Ведь больше некому. Или боль в боку прошла сама, как и всегда?»
Незнакомка выпрямилась, на ноги поднялась, изящным движением смахнула с рук болотную ряску и капли воды, к Даромиру повернулась.
- Ты очнулся! Ну наконец-то! — и голос её звучал очень приятно. Певуче, мелодично, очень нежно… и по-доброму. Девушка подошла поближе, на корточки перед мужчиной опустилась, свою прохладную и немного влажную от воды руку ко лбу приложила и довольно констатировала — Ну вот, жара больше нет! Теперь жить точно будешь. А-то я сначала немного опасалась…
