— Кто посссмел изуродовать мой трон?! — от громогласного рыка колдуна вздрогнул весь Чёрный Замок и кое-где даже осыпался мелкими камнями, чего, признаемся честно, с жутким дворцом никогда ранее не случалось. Даже в Нави. Но там некроманта никто и не доводил до такого состояния. Все боялись: Кащей Бессмертный считался одним из самых мстительных монстров Мира Мёртвых. К тому же, у него было исключительно мерзкое чувство юмора. Чужих шуток он не понимал, а сам «юморил» так, что лучше бы и не делал. Чего стоила его последняя попытка развеселить Чернобога, когда тот пожаловался, что освещение в Нави слишком тусклое и мрачное.
— Убогое освещение, — пожаловался Властитель Нави, — А хотелось бы чего-нибудь необычного… интересного… Креативного! Можешь сделать?
— Легко! — усмехнулся Кащей и «облагодетельствовал» всех слуг Чернобога светящимися мёртвыми глазницами.
Что сказать… Получилось кошмарно даже по меркам Нави. Смеялся «удачной шутке» только Кащей. Все остальные только вздрагивали и икали. Самые нервные даже молитвы вспомнили и креститься начали. Но тех быстренько отправили на перерождение, чтобы не портили статистику Мира Мёртвых. А Чернобог после этого попросил друга и соратника больше не шутить. Сказал, что теперь ему, Правителю Нави, очень потешно. Даже чересчур. Никогда так забавно и креативно не было. И он, конечно, сможет по достоинству оценить юмор Кащея, нууу… как только перестанет икать.
Так что, в Нави никто и никогда не пытался «прикалываться» над магом, зная, что за ним ответка не заржавеет. А вот в Яви, видимо, урок ещё только предстояло усвоить. Кащей щёлкнул пальцами и под ноги колдуна свалились его новоявленные слуги: феи, анчутки, духи и вся прочая нечисть Зачарованного леса.
— Чья идея?! — ткнув пальцем в корявое нечто, больше похожее на приспособление для извращённых пыток, спросил маг.
— Вам понравилось? — вопросом на вопрос, в духе хитрых гномов, отозвались слуги, -— Это ваш трон! Правда, чудесный? Ни у кого такого нет! Это сделали мы! Можете не благодарить!
— Благодарить? Я?! — почему-то шёпотом спросил колдун. А потом рявкнул:
— Быстро всё вернуть на место! Иначе… пожалеете!
Отдав приказ и, уже уверенный, что все рванули его выполнять, Кащей сделал шаг в сторону выхода, когда его остановил звонкий радостный голосочек:
— А мы не можем! Мы только заклинание «Воплотись!» знаем! А заклинание «Развоплотись!» — нет! Хотите, мы вам второй такой трон сделаем? Два? Или три? Это мы можем!
Резко развернувшись, колдун уставился тяжёлым немигающим взглядом на тех, кто обязан был беспрекословно слушаться, но имел наглость издеваться над хозяином. Желание уничтожить мелкую нахальную лесную нечисть стало невыносимым.
— Зачем я вообще их взял в услужение? Какого демона мне такая безумная мысль в голову пришла? — вдруг задумался чародей, — Не-не-не! Это я поторопился… Надо их убрать отсюда… И лучше всего сжечь! Всех!
Прекрасное решение! Надо так и сделать, пока моя лапушка не видит, — сам себе кивнул маг, зажигая огненную сферу на своей ладони. Ещё мгновение — ииии…
— Милый, а что ты такое делаешь? — в тронную залу «влетела» Лада. Нет, сейчас она не была птицей. Колдун отказывался превращать её, объясняя, что все птицы ему кажутся слишком хрупкими и беззащитными. Даже орлы. Но обещал подобрать нужный вариант. Чуть попозже. И это «попозже» длилось уже вторую неделю. Так и ходить бы гражданке Королёвой грустной, если бы… если бы не хитрая и наглая нечисть, которая катала по воздуху Ладушку на всём, что в принципе, «могло летать»: начиная от кровати и заканчивая обеденным столом. Или как, например, сейчас — на мягком кресле. От этого женщина приходила в полнейший восторг, громко хохотала, ласково гладила пушистые спинки ауков, умилялась стрекозиным крылышкам фей и подкармливала колдовской магией анчуток и духов.
Вы спросите: откуда у простой женщины магия? Ведь пока люди не обладают столь необходимым ингредиентом… А мы ответим, как те самые хитрые гномы, вопросом на вопрос:
— А откуда, вообще, у женщин берётся то, чего раньше не было? Конечно, от мужчин! Здорово, правда? Вот что у этих мужчин есть, то и перепадает в наши нежные ласковые ручки… И это не грабёж, как некоторые думают, а вполне обычное явление, которое можно смело назвать… эммм… чувственным симбиозом, основанном на взаимообмене эмоций и магических способностей… Вот! У кого чего не хватает, тот это и получает… Как Кащей: магии ему было не жалко от слова «совсем», а вот нежность и любовь требовались ОЧЕНЬ.
И все были довольны.
Здорово, правда?
Так что, артефакты с тёмной магией Лада, не стесняясь, забирала у Кащея, даря тому в благодарность счастливые улыбки и поцелуи. К слову, колдун прекрасно знал, куда женщина тратит его магию, но отказать своей Ладушке не мог: радость женщины стала бальзамом для его холодного сердца. И пусть чародея бесили нерадивые и наглые слуги — приходилось их терпеть. Ради Лады. Да-да! Ему, Великому Некроманту приходилось терпеть! Да когда такое было… Ох. Лишь бы в Нави не узнали, а то смеяться будут…
Хотя, стоит признаться: слуги из фей, лесовичков, духов и прочих обитателей чащи, и правда, получились отвратительные. Хуже всего оказались дриады: зелёные негодяйки, показательно упав в обмороки, заявили, что не могут жить и работать в Чёрном Замке. Почему? А там нет живых деревьев, которые служат им домом. Поэтому дриады тут же сбежали в дворцовый парк. Вместе с Лешим. Тот тоже пообещал «зачахнуть» и «захиреть» если его не выпустят в сад. Кащей, пожав плечами, согласился, наивно решив, что теперь у его сдобной булочки появится отличное место для прогулок. Тем более, в Замке остались и другие слуги: феи, ауки, и анчутки. Их «хватит за глаза»!
Дальше всё пошло кувырком. Небольшой парк с редкими кустиками и чахлыми цветочками за неделю превратился в дремучую непроходимую чащобу. Там даже Кащей шёл, всё время оглядываясь. А всё потому, что огромные дубы и сосны вели себя странно: они скалили зубы, ухмылялись и гадко подмигивали друг другу, подавая какие-то непонятные знаки. Один кедр попробовал корнем подцепить ногу колдуна, но через секунду — осыпался пеплом. Маг мстительно ухмыльнулся, гася огненную сферу. Но тут же задумчиво прищурился, увидев, как из пепла вновь вырос молодой прутик с явно обиженным лицом на коре. После такого случая к чародею больше никто не лез. Так что он мог спокойно гулять в ненормальной чаще. Он — мог. А Лада?
Свою «сдобную булочку» Кащей «в дворцовый парк» не отпускал. Опасался и никому не доверял. Лада обижалась, дулась, намекала, что у мага началась паранойя… Но результат, всё равно, не менялся. Сам колдун, кивая, соглашался: да, у него паранойя. Как у каждого нормального колдуна. И вообще! Есть отличная поговорка: «если у вас паранойя, это совершенно не значит, что за вами не следят!»
Так что: нет! По мнению мага, ненормальная лесопосадка — не место для «сладких булочек». И Ладе пришлось согласиться. Других вариантов, всё равно, не было.
Конечно, Кащей мог легко уничтожить чащу. Да он так и сделал, причём, десяток раз! Выжег всё на три метра вглубь! Ни веточки, ни корешка не оставил!
Но… это не помогло. Через пару ночей из земли вырастали новые деревья, ещё хуже прежних. Выше. Злее. И хитрее.
Наверное, стоило уничтожить не только ненормальный лес, но и дриад с Лешим, которые, вот стопроцентно, и были инициаторами магического бедлама — но тут за них вступилась Лада. Она вновь целовала мага в губы, заглядывала ему в глаза и объясняла, что Леший и дриады — хорошие, просто им тут «негде разгуляться! Им мало места! Так что, их лучше отпустить на волю, в Зачарованный лес».
— Милый, давай вернём им свободу, а? — просила женщина, сидя на коленях у Кащея, прижимаясь к нему пышной грудью и и запутываясь своими пальчиками в его волосах, — Пожалуйста… ну ради меня, а?
Опьянённый любовью, колдун тут же согласился. И выкинул негодяев со своей территории, предварительно потребовав вырастить «нормальный сад» для его лапушки. Сад вырастили. На удивление быстро, без споров и дурацких розыгрышей. Вместо деревьев появились тысячи всевозможных цветов, невероятно красивых, которых на Земле и не существовало до этой поры. От их ярких оттенков у колдуна рябило в глазах, а от аромата — кружилась голова и хотелось спать. Однажды он лёг подремать — и проснулся спустя трое суток. Что за это время происходило в Замке, оставалось только догадываться.
Верный Морок только закатывал глаза и говорил, что из Замка доносились звуки музыки и смех, а ещё звон разбитой посуды и неприличные песни, повторить которые даже он, мёртвый конь, не может, в силу приличного воспитания.
Кащей обозлился. Он вдоль и поперёк просканировал весь Чёрный Замок в надежде поймать врагов, которые навели на него сонное заклятье. Долго искал. Но… врагов не оказалось. Зато «обнаружился» весьма специфический сад, в котором сволочные феи и дриады насадили сонных трав в диком количестве. Почему одуряющий эффект подействовал лишь на выходца из Нави — никто не знал. Или не признавался. Но Ладушка от сонных цветов в забытьё не впадала, что было странно. Наоборот! Все эти три дня она наслаждалась свободой: пела песни и летала на обеденном столе, который с задорным гиканьем носили по воздуху анчутки, эти поганцы.
Безобразие!
В итоге: сонный сад Кащей сжёг. Полностью. Слава Безликой Бездне, цветы обратно «не проклёвывались». Паршивых фей уничтожить не удалось: Ладушка снова вступилась за нечисть: «Ах, феечки, эти бедненькие малютки не виноваты, что в Замке царит совершенно иная магия! Вот и цветы растут другие!»
Согласитесь: совершенно дурацкое объяснение! Это понимает любой чародей. Вот и паскудные феи — тоже всё понимают. Хуже того: мелкие поганки торжествующе улыбаются, осознавая, что «руки у некроманта связаны», ведь он не рискнёт прихлопнуть «бедненьких малюток» на глазах своей женщины, не захочет расстроить Ладу.
А Кащей, и правда, не стал её расстраивать. Зачем? Он просто выкинул этих крылатых нахалок обратно в Зачарованный лес, ласково объяснив Ладушке, что «отпустил прелестных малюток на волю». Потому как он, в смысле, Кащей, хороший… И он не абьюзер какой-нибудь, не тиран и не деспот! Потому что прислушался к словам своей «сладкой булочки» и понял, как она была права…
За эту прочувствованную тираду, растроганная Лада зацеловала мужчину до мушек перед глазами. И теперь маг млел как кот, объевшийся сметаны. И потихоньку усмехался, вспоминая, как «радовались» свободе феи. Хорошо, что Лада этого не видела…
Ведь, «бедненькие малютки» наотрез отказались покидать Замок! Они сопротивлялись! Дрянные паршивки прятались среди цветов, ныкались в каменных коридорах дворца, хныкали и угрожали, объясняли, что им в Замке нравится, ведь тут столько халявной магии!
Но Кащей уже понял, как нужно справляться с наглыми мелкими созданиями: открыв портал на одну из полянок Зачарованного леса, колдун чуть ли не пинком отправил визжащих от негодования фей «домой». А расстроенной Ладушке он, ласково целуя пальчики, шепнул, что «милые феечки, очень счастливы, что вернулись в Зачарованный лес! Просто раньше они стеснялись сказать правду. Им было стыдно оставлять Ладу одну! Но теперь малютки свободны, а Лада никогда не будет скучать, ведь у неё есть он, любящий мужчина, готовый на любые подвиги ради своей «сладкой булочки».
И, бессовестный манипулятор, тут же подарил пару сундуков с сокровищами, нисколько не сомневаясь, что драгоценности гораздо лучше противных фей. Лада с этим согласна не была, она долго вздыхала, но в Замке оставались и другие волшебные создания… Гражданка Королёва утешилась этим.
Не надолго. Потому как остальная нечисть тоже не задержалась. Следом за феями Замок покинули ауки. Эти духи всё время аукали и звали из разных комнат, доводя до мигрени всех, включая саму Ладу. Так что, через пару недель, женщину даже не пришлось долго уговаривать «отпустить бедняжек на свободу».
Лесовички, вырастившие разумную плесень на базальтовых глыбах Замка, начисто сожравшую шкаф с платьями, были объявлены вредителями и тоже отправились в Заповедную чащу. Без особых сожалений.
Немного дольше продержались наяды: гадостей они не делали, в дела некроманта не лезли, платья Лады не портили. Правда, и проку от них не было никакого. Но когда водные обитательницы, за неимением пруда, оккупировали все ванные комнаты Замка — тут с ними распрощаться предложила уже сама Ладушка.
Последними остались анчутки. Вот с ними Лада никак не соглашалась распрощаться. Да и лесные духи быстро освоились в Чёрном Замке, наслаждаясь свободой, магией и полной безнаказанностью. Что бы они не творили — Лада всегда заступалась за своих помощников. Её главный довод был таким: Кащей обещал дать ей возможность превращаться в птицу, но так до сих пор и не дал. А вот анчутки носят её по всем комнатам, веселят и слушаются…
— Не отдам! — впервые в тоне «сладкой булочки» зазвенела сталь. А взор нежной и чуткой женщины заметался по стенам тронной залы и с восторгом остановился на булаве с шипами.
—Точно не отдам! Анчутки — мои! — с угрозой, ласково повторила лапушка.