Борис унёс сестру. Санёк встал у дверей комнаты. Журналисты кое-что сфотографировали, но увидев измученное лицо Мэтта, они тихо выскользнули из гостиной, полагая, что далее здесь оставаться неприлично. Это был нужный для их журналов скандал: изысканный, аристократичный. Поразмыслив, они решили, что потом узнают всё про эти снимки и рванули в редакции своих журналов и газет.
Танира с сочувствием смотрела на Мэтта, тот был в бешенстве.
– Танира, кто? Кто посмел влезть в мою постель?
Она даже не ожидала, что тот так среагирует, больше всего она расстроилась из-за реакции его дяди. Тот с такой горечью посмотрел на неё и прошептал:
– Прости, не доглядел. Танира, прости и ты! Чем ты выше находишься, тем чаще тебя обдувает ветер катастроф.
Танира почти секунду молчала. Что это с ней? Как она стала такой? Ведь ей было совершенно не стыдно и не больно. Типа мало ли скандалов? Она что вообще, что ли перестала отличать хорошее от плохого? Как назло вспомнила, как сама колдунье сказала, что ей нужна только власть. Проклятье, это такая плата? Полная потери совести? Ведь она опять только разыгрывает смущение. Взглянула на мужа и поняла, что эти фотографии, как ураган, обнажили сущность их обоих. Вместо того, чтобы защищать достоинство близких, они радовались их боли. Это замужество стоило того, чтобы стать такой? Ведь Пэй за все время в гостях ни разу не взглянул на неё. Впрочем, так было всегда. Она для него стала просто источником денег.
Она ведь старалась! Соответствовала своему новому положению. Приемы, посещение выставок и концертов. Интимные отношения с Пэем, по первому его требованию, от которых её тело не получало удовлетворения. Да и какое удовлетворение, если он каждый раз сообщал:
– Ну-с, опять попытка сделать наследников с простой тирой.
Танира скривилась, вспомнив, как он потом просто поворачивался к ней спиной и всё. Никто ничего не понял, о чем она, когда Танира прошептала:
– Ужасно!
– Что ужасного-то! Бывает, почти все главы Домов Севера когда-нибудь получали такое, – проворчал Пэй, который испытывал смешанные чувства, завидуя до судорог, он радовался боли братца, и не понимал чистоплюйства Мэтта. Он нарочито медленно процедил. – То, что на фотографии, сделает честь любому мужчине. Зависть берёт, глядя на этот cek.c!
Танира поморщилась, а Мэтт рявкнул:
– Это у тебя cekc, а у меня любимая женщина. Она теперь в таком стрессе. Если я найду того, кто заказал это, то тоже покажу его тайное.
– Я помогу, найду исполнителя, – Пэй подскочил, вспомнив свой заказ, это для него открывало новые перспективы.
Однако Мэтт рявкнул, как отрезал:
– Зачем мне исполнитель?! Я найду заказчика.
В комнату вошла Дина. Мэтт восхитился про себя:
– Ай да, Борька!
Дина забралась на колени Мэтта. Пушистые волосы собраны в узел, синяки под глазами, в расстёгнутом разрезе рубахи виднелись следы поцелуев. Она оперлась спиной на грудь Мэтта, тот обвил её руками.
– Ты мне позволишь? – прошептала Дина.
– Конечно, Конфетка! Говори.
– Мэтт, кто-то нам завидует? Тот, кто очень несчастен. Хотя может и не так… Я думаю, он омерзителен не только мыслями, но и уродлив. Знаешь, дряблое тело, липкие жирные пальцы, выцветшие глаза. В общем какой-то неудовлетворенный жизнью монстр. От него женщин тошнит.
Танира захохотала, Пэй позеленел, но сказал:
– Ну, такого монстра мы быстро найдём.
– Мутант поганый, потомок танам! Все танам были чудовищами, – гневно говорила Дина. – От них всех женщин тошнит.
– А вдруг она права, и это какой-то потомок этих убийц?! – Танира вздрогнула, она с детства не забыла сирены и сидение в бомбоубежищах и страх. Страх, что придут танам-убийцы.
Пэй встал и угрюмо проговорил:
– Я, между прочим, тоже потомок танам.
– Ой, прости! Ты выглядишь нормальным и не мутант, – прошептала Дина и заметила, как от каждого её слова Пэй вздрагивает.
Мэтт поднялся.
– Вы простите нас! Если поможете найти заказчика, я отблагодарю, – и он увёл Дину.
Гости откланялись. Танира, которую нежно поцеловал в щёчку на прощание дядя Мэтта, в машине переживала этот поцелуй, ей хотелось продолжения. В это время Пэй, как всегда, впился в неё губами, чтобы утешиться хоть так, она рявкнула:
– У меня болит голова! – и оттолкнула Пэя.
Она была ошеломлена. Танира получила образование историка по настоянию отца. Сидя в машине, она хмурилась. Как же она так всё прохлопала ушами? Это у танам, а не у итир, древние воины на всех пальцах носили кольца. Когда её мать и тётка показывала на трупы убитых диверсантов танам, они ей говорили:
– Смотри деточка и запоминай. У итир мужчины не носят столько колец. Здесь даже у простых солдат на каждом пальце по кольцу. Смотри, эти уже кого-то убили, такие камни бывают только в Горной Иттрии. Бандиты, девочек убивали.
Танира запоминала, потому что на мизинцах убитых диверсантов были колечки из серебра, но с изумрудами в виде лепестков. У неё самой было такое колечко. Такие дарят девочка, когда им исполняется семь лет.
В ужасе от этих воспоминаний, Танира мысленно шептала: «Так вот кому подражает тот, кого я выбрала себе в мужья. Спасибо ужасному случаю, который мне показал, кто он!». Однако она уже была замужем, то есть полностью принадлежала мужу и его семье. Танира зло усмехнулась. Она не просто тира, а образованная современная женщина, и значит сможет не только исправить пагубные привычки мужа, которого тянуло к обычаям танам, но и всё-таки добиться власти и так защитить себя.
Через несколько минут после отбытия гостей из гостиницы выбежали парень и девушка в форме рассыльных и потащили здоровенную упаковку. На них никто не обратил внимания, потому что накануне один из гостей почти полностью перестроил гостиную в своем номере.
В одном из переулков Тирс, выпущенный из упаковки, быстро бежал с Диной и Мэттом к небольшому домику в пышном саду. Дина и Мэтт взобрались по стене и втащили Тирса с его мощным телескопическим фотоаппаратом. Мэтт кивнул и, скользя по стене, пробрался вплотную к домику и повесил чувствительный микрофон у одного из окон. Они ожидали, что угодно, но не того, что увидели! Однако, надо было работать, и они замерли, сморщившись от негодования.
В домике, в комнате, украшенной старинными свитками танам Пэй хлестал кнутом двух красивых женщин, те рыдали и молили о пощаде. Пэй, утомившись, принялся на них кричать:
– Зачем вы мне, старые курицы? Кто из вас упустил девчонку? Она уже была готова к браку. Я видел, как она трясётся, глядя на меня. Такая молоденькая, не то, что вы! Это же надо, что мне сказали! Тошнит… Хотя та тоже все время говорила, что тошнит, и её даже рвало. Может запах?! – он пнул одну из женщин. – Нюхай меня, чем пахну?
Женщина прорыдала, что духами. Дальше Мэтт запретил Дине смотреть, и удивился, когда увидел, что она, распластавшись по стене, скользит к открытому окну. Он едва успел. Дина уже скрутила мужчину в чёрном и вырубила второго.
– Ну и кто это? – прошептал он.
– А это те, кто нам нужен.
Очнувшийся усмехнулся и взглянул на Мэтта, затем повернулся к Дине:
– Здравствуй, Дина!
– Роман?
– Ну если честно, то меня зовут иначе. Так ты полюбила керна? Значит всё правда, что я читал в библиотеке одного их Храмов про кернов. А ты ему рассказала, как восхищалась мной? – он прерывисто вздохнул. – Только не позволяла даже пальцем тронуть. А хотела… Ведь хотела?
Дина зашипела:
– Убийца! Да я тебе горло перегрызу за Деда!
Шауран горько вздохнул:
– Устал я! Керн, сделай доброе дело – убей! Я трижды предал братьев, только чтобы побыть мгновение с ней рядом. Что, мы действительно пахнем по-другому? Почему землян от нас тошнит? Я преследовал её в трёх мирах… Нашёл и здесь! – он горько вздохнул. – Я, когда увидел ваши фотографии у редактора, понял, что вы нанесёте ответный удар. Редактор убеждён, что это Пэй заказал снимки. Я решил сам вызваться проследить за Пэем. Этот тупой дурак так и не понял, что на нём лежит проклятье танам, за то, что они развязали войну.
– Что за мистика? – прошипела Дина.
– Не знаю мистика-ли это, но во втором поколении у них бесплодие. Собственно, поэтому они все вымерли.
– Где твоя база, шауран? – тихо спросил Мэтт, поняв, что он разговаривает с тем, о ком говорила Арней.
– Ты же понимаешь, что я этого не скажу, – шауран грустно усмехнулся. – Клянусь Арней, я не хотел такой беды твоему миру. Мы просто спасали свой! Когда я вернулся сюда, то сам ужаснулся! Мы получили по заслугам. Мы же не знали, что танам так поведут себя! Что-то наши социологи неправильно рассчитали. Да что теперь каяться-то? Мы платим! Отпусти, мою душу!
Мэтт услышал голос Арней:
– Отпусти его, я даю ему второй шанс.
Шауран изумленно вздрогнул, и Мэтт понял, что ему позволили это услышать.
– Дина! Уходи! – Мэтт подтолкнул её к окну.
– Ты не знаешь, что они могут! – возмутилась та.
– Не в моем мире, – Мэтт повернулся к шауран. – Арней услышала тебя.
Шауран благодарно улыбнулся, когда вылетевший из руки Мэтта нож перерезал ему горло. Мэтт выскользнул вслед за Диной и по стене подобрался к Тирсу, тот был зелёный от отвращения, потому что все время снимал. Мэтт соскользнул вниз и забрал микрофон. Дина всё время прикрывала его, Мэтт усмехнулся. Его девочка даже не поняла, что душу шаурана спасла любовь к ней.
– Зачем ты оставил в живых второго? – угрюмо спросила Дина.
– Потому что он не шауран. Он танам, и скоро умрет. На нём проклятье Арней. Возможно, он кое-что нам расскажет.
– Ненавижу! Почему вы живы, а мы нет?! – прохрипел танам и укусил край воротничка куртки. Тело его скрутила судорога и он умер.
Мэтт спокойно, взял у него кровь на анализ и пояснил Дине:
– Ну, не верю я, чтобы целый народ сразу сошел с ума. Надо нашим ребятам поработать с этим. Я знаю, кому это отдать.
Дина прошептала в ответ:
– Я должна кое-что сказать.
– А что ты ещё скажешь? – удивился Мэтт.
– Я не хотела его, я про Романа. Очень не хотела!
Мэтт засмеялся и обнял её.
– Ох, Конфетка! Не о том ты думаешь. Этот шауран и танам работали в журнале «Новое время». Меня всё время поражал этот журнал. Какая-то изысканная слепота! – Мэтт замычал. – Ах, как хочется, чтобы редактор не удержался и напечатал наши скандальные снимки!
– Надо ему помочь и дать ряд снимков с интервью, на котором мы были. Причём самых ярких, – предложила Дина.
– Ну вот и отлично! Займись провокацией, а я сделаю кое-что другое, – и Мэтт исчез, ему срочно надо было проверить действительно ли танам умирал и от чего.
Дина в редакции обсуждала с сотрудниками снимки с пресс-конференции. Сообща все выбрали фотографии, на которых были подчеркнуты их с Мэттом невозмутимость и дружелюбие, но зато выражение лиц оппонентов были показаны в моменты ярости, недоумения. Таниру на фотографиях показали только сидящей.
Готовилась ядовитая статья «Как воспитывают женщин». Кроме того, Дина уговорила редактора дать в этот номер материалы о традициях итир и их роли в жизни общества. Номер украсили необыкновенно красивые древние рисунки танцев и сценок из жизни довоенного Итира. Там же поместили фотографии тех же танцев, что были изображены на древних свитках, но в настоящем времени, и фотографии бытовых сценок из жизни тиров в разных города Горной Иттрии.
После долгих споров было принято решение, что материалам о традициях нужно оставить разворот. К ночи номер ушёл в набор, и Дина заснула в редакции между Борисом и Саньком, которые скорее бы себе позволили отрезать руку, чем оставить её без охраны.
Конец главы
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: