Ну, что же, Друзья, изо всех сил продолжаю навёрстывать упущенное за прошлую и очень непростую рабочую неделю, тем паче, что вчерашняя публикация про танковое сражение у польского села Студзянки, принесла сразу пять подписчиков, практически полностью восполнив тем самым понесённую ранее мною утрату в виде не менее мною же уважаемых, чем и все остальные подписчики, но ушедших с канала шести человек. А между тем, что-то давненько мы не говорили о Русско-Японской войне 1904 - 1905 года, коей в этом году уже 120 лет (читайте и обсуждайте публикации "Варяг: А был ли Подвиг" и "Речка Ялу: Мы этих" обезьян "шапками закидаем"). Итак, здравствуйте, Друзья, сегодня я, писатель и блогер Артём Чепкасов продолжаю развивать наш с Вами дилетанский военно-исторический блог, наполняя его всё новыми и новыми интересными публикациями, и потому... Не, не, не погнали... Поехали!
Вообще, сугубо на мой взгляд, история Русско-Японской войны - это история абсолютной некомпетентности, а, главное, нерешительности высших военных чиновников - любимчиков последнего русского царя, которому они в уши пели ровно то, что он от них слышать и хотел. И всё это вперемешку с никак необоснованной их же излишней самоуверенностью. Нет, само собой, были среди высшего командования вооружённых сил Российской Империи, в том числе её военно-морского флота, и поистине достойные офицеры. Однако эти единицы против сотен вышеобозначенных мало что могли сделать и хоть сколько-то положительно повлиять на исход всей войны, а посему, видимо, над ними и давлел злой рок - предтеча или, лучше сказать, предзнаменование того, что их стране в целом недолго уж осталось. Взять к примеру того же адмирала Макарова Степана Осиповича, про которого все историки, как один, утверждают, что уж при нём-то русские моряки японских только и побеждали бы, а не наоборот. Но, увы, не судьба, и, прибыв на войну 8 марта 1904 года, адмирал погибнет уже через три с небольшим недели после этого - 31 марта того же года, находясь на борту броненосца "Петропавловск", вышедшего в открытое море и подорвавшегося на японской минной банке из трёх морских мин. Кстати, вместе с адмиралом Макаровым погиб и замечательный русский художник - баталист, Василий Васильевич Верещагин, скриншоты изумительных военных картин которого я не раз уже вставлял в свои прежние публикации. И лично для меня смерть Верещагина, одного из самых любимых мною художников - это тоже своего рода предтеча всего самого ужасного для царской России не только в экономических, политических и ещё каких-то там вопросах, но и в вопросах чисто военных. Не о чем больше было писать картины - не будет больше русская императорскся армия одерживать каких-либо крупных стратегических побед, которые заставят склониться пред её волей любую хоть европейскую, хоть азиатскую державу. Это при Александре Третьем, поговаривают, ни одна пушка в Европе не смела выстрелить без его ведома, а вот при его сыне Николае увы и ах... Увы и ах...
И получается, что из-за полнейшей некомпетентности большинства русских, а я бы здесь ещё добавил, паркетных, генералов в последние два десятилетия поистине Великой и могущественной Российской Империи, японские войска уже менее, чем через двадцать дней после того, как без объявления войны напали на русские боевые суда в бухте Чемульпо и гавани Порт-Артура в самом начале феврале 1904 года, спокойно себе заняли и Пхеньян, а после того и вовсе весь Корейский полуостров. Беспрепятственно! От слова "совсем"! Затем последовала лёгкая, в общем-то, победа японцев над русскими в приграничном сражении у реки Ялу, позволившая им продолжить наступление уже по территории Китая, где русская армия так же всё отступала и отступала вдоль КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги), причём практически не вступая в прямое сражение с противником. И так до самого Ляояна. И давайте, Друзья, я здесь сразу же подчеркну особо жирным одну очень нехитрую истину - говоря о постоянном отступлении русской армии, я ни в коей мере не ставлю и не могу ставить эту пассивность в вину простому русскому солдату, дескать, трусы, вот и отступали. Нет! Русский солдат в моём понимании всегда был, остаётся сейчас и будет во все грядущие времена лучшим воином на планете Земля: самоотверженность, бесстрашие, тактическое военное умение - три основных составляющих верности русского солдата своему слову в стремлении выполнить приказ, в неотступном следовании Присяге. Всегда и во всём! Вот бы ещё такими же были бы все высшие военачальники, но нет, многие из них, ради желания, усидеть у царской, а в наши дни у президентской, кормушки, такое исполняли и исполняют по сей день, что и в самом деле у любого обычного обывателя невольно возникал и возникает тот самый вопрос, набивший уже за много веков оскомину: "Доколе"? Но ответа на сей вопрос как не было, так и нет, да, судя по всему, никогда и не будет, отчего, обращаясь к истории, только диву и даёшься - ведь и при безостановочном отступлении русской армии к Ляояну летом 1904 года случались отчаянные боевые стычки отдельных отрядов, тех же казаков, с расслабленными японцами, как, например, у железнодорожной станции Вафангоу или на Янзелинском перевале. Но всё это не приносило и не могло принести в той войне общего большого успеха, к которому не был прежде всего морально готов, а даже боялся и не желал его, этого самого успеха, генерал Куропаткин - главком русских войск в Манчжурии, являвшийся самым типичным представителем того высшего военного чиновчества, о котором я выше уже всё написал. В смысле, Куропаткин был одним из тех, что прислуживаться рады, а вот служить им, а, главное, уметь воевать, тошно.
Между тем, русская армия в Манчжурии постоянно пополнялась целыми эшелонами по Транссибирской магистрали, росла в количестве живой силы и даже артиллерии и уже можно было бы дать генеральное сражение японцам, но генерал Куропаткин всё боялся и боялся, мол, японцы специально заманивают его в ловушку и что они всё ещё сильнее его. И результат эдакой "кутузовщины" генерала Куропаткина, увы, крайне печален. У фельдмаршала Кутузова при отступлении русской армии в 1812 году был чёткий план дальнейших действий и даже решительность, сдать при необходимости Москву, а это прежде всего говорит о том, что Михаил Илларионович, вообще, никого не боялся, ни Наполеона, ни собственного императора - Александра Первого. У генерала же Куропаткина, увы, ничего, кроме страха, не было. Причём, страха больше перед врагом, нежели перед своим государем и своими же солдатами, которые, безусловно, готовы были сражаться и побеждать, но в тоже время вынуждены были подчиняться приказу своего нерешительного главкома и отступать, отступать, отступать, приближая тем самым непоправимую ничем трагедию.
И всё то время, пока русская императорская армия вынужденно отступала, самураи, будучи тоже вояками не ахти и давящими по сути только лишь за счёт численного перевеса, предпринимали безуспешные попытки блокирования Порт-Артура - главной военно-морской базы России на Дальнем Востоке и где стояла эскадра Тихого океана - довольно-таки мощный и боеспособный флот из семи броненосцев, в том числе "Ретвизана", девяти крейсеров таких, как "Аскольд", "Паллада", "Диана" и "Новик", а так же более двадцати миноносцев и нескольких канонерских лодок. Командовал этой силой адмирал Старк Оскар Викторович, которого затем сменил вышеупомянутый адмирал Макаров, а после гибели последнего, совсем недолго и сменяя один другого, адмиралы Ухтомский Павел Петрович, Алексеев Евгений Иванович, Витгефт Вильгельм Карлович и снова адмирал Ухтомский и после него, уже самым последним - адмирал Вирен Роберт Николаевич. Но после начала войны эскадра Тихого океана была переименована в 1-ю Тихоокеанскую эскадру с разделением на два отряда, первый из которых и основной базировался непосредственно в гавани Порт-Артура, а второй - во Владивостоке. Расстояние между отрядами, которые должны были бы действовать на море совместно составляло более шестисот морских миль (около тысячи километров) и все вышепоименованные мною командующие пытались выполнить ровно одну задачу - вывести эскадру из осаждённой гавани в Порт-Артуре в открытое море, во-первых, для маневра и полноценной борьбы с японскими кораблями, а, во-вторых и в случае неудачи в морском сражении, прорыва в порт Владивосток. Однако данная задача, к сожалению, оказалась невыполнимой - японские флотоводцы во главе со своим главкомом Того Хэйхатиро тоже ведь дураками не были и, внезапно напав на корабли эскадры да сильно повредив несколько из них в тот же день, что и в бухте Чемульпо - 27 января 1904 года (по старому стилю, а то в самом начале публикации я написал про самое начало февраля), в общем-то, предопределили ход боевых действий на море на всю войну вперёд.
Первую попытку блокирования выхода из гавани Порт-Артура японцы предприняли 24 февраля 1904 года, но потерпели неудачу, так и не сумев затопить в этом месте пять старых транспортов. Помешал своим огнём броненосец "Ретвизан", сам к тому времени уже имевший некоторые повреждения после боя, произошедшего в первый же день войны. Однако, самураи сдаваться не умеют и всегда берут диким нахрпом, что, в общем-то, ни для кого не секрет, а потому через месяц они вновь попытались затопить у входа в гавань Порт-Артура старые транспорты, что у них, впрочем, тоже не очень-то получилось - транспорты они затопили, но далековато от нужного им места и гавань по сути оставалась открытой - выводи корабли, не хочу, причём в последующие полторамесяца японцы никаких действий в этом направлении с моря по сути не предпринимали, а, молча, следили за развитием событий на суше. Спешить им, как я понимаю, особо было уже некуда, так как они очевидно знали о непродуманном и ничем необъяснимом решении русского верховного главнокомандования в Санкт-Петербурге об отзыве из Средиземного моря и возвращении обратно в Кранштадт отряда Балтийского флота аж из пятнадцати судов, в том числе броненосца "Ослябля" и крейсеров "Дмитрий Донской" да "Аврора" (та самая, что через тринадцать лет после описываемых в этой публикации событий, по Зимнему Дворцу долбанула), и под командованием адмирала Вирениуса Андрея Андреевича, спешившего на выручку тихоокеанцам. В общем, помощи порт-артурцам ждать было неоткуда и 3 мая 1904 года японцы предприняли последнюю попытку, заблокировать русским короблям выход из гавани, и на этот раз вполне себе удачную, затопив аж восемь транспортов, что означало в дальнейшем бездействие Порт-Артурского отряда 1-й Тихоокеанской эскадры и возможность русского командования действовать на Тихом океане только вполсилы - кораблями Владивостокского отряда Тихоокеанской эскадры. Но, несмотря на то, что действия владивостокских моряков в целом были успешными, это всё была ещё только присказка...
26 мая 1904 года (по новому стилю) японцы в течение дня прорвали у города Цзиньчжоу оборону русских войск, состоявшую всего из одного, 5-го Восточно-Сибирского, пехотного полка, но, правда, усиленного, артиллерией и пулемётами, и тем самым вышли на ближние подступы к Порт-Артуру, заняв ещё спустя три дня уже и порт Дальний с целыми верфями, доками, да к тому же без боя. Начало героической трагедии под названием "Осада Порт-Артура" стала ещё ближе, что понимали и командиры крепости, в связи с чем 23-го июня 1904 года Порт-Артурский отряд предпринял первую попытку прорыва во Владивосток. Как русские корабли вышли через заблокированный ранее японцами выход из гавани, честное слово, не знаю, однако, по прошествии трёх часов, завидев на горизонте японские корабли, командующий отрядом адмирал Витгефт не решился на сражение и приказал своим судам возвращаться обратно. И что-то мне всё это напоминает генерала Куропаткина, только на море. Опять нерешитильность командующего, тем более, что бой, всё равно, рано или поздно пришлось бы принять и особенно после 9-го августа 1904 года, когда началась-таки осада японцами крепости Порт-Артур, о чём мы, Друзья, будем ещё подробно говорить отдельно в следующих публикациях. Сейчас же нам эта информация нужна лишь для понимания того, почему именно 10-го августа 1904 года первый отряд опять пошёл на прорыв из гавани, находящуюся под непрерывным обстрелом из японских осадных мортир, в порт Владивосток, откуда навстречу ему и, соответственно, для оказания помощи также выдвинулся второй отряд 1-й Тихоокеанской эскадры в виде трёх крейсеров "Рюрик", "Громобой" и "Россия". Потому что ждать больше уже было нельзя, но только дальнейшие события показали, что, может быть, стоило продолжить первый прорыв - тот, что был предпринят 23 июня 1904 года. Эх, ну, не знает, не знает история сослагательного наклонения и было так, как и было, и ничего с этим уже не поделаешь.
Итак, 10-го августа 1904 года из гавани осаждённого японцами Порт-Артура в Жёлтое море выходят корабли первого (Порт-Артурского) отряда 1-й Тихоокеанской эскадры в сопровождении госпитального судна "Монголия". Всего девятнадцать кораблей:
- эскадренные броненосцы "Цесаревич", "Ретвизан", " Победа", "Пересвет", " Полтава" и "Севастополь". На "Цесаревиче" флаг командующего всей эскадрой Витгефта Вильгельма Карловича.
- бронепалубные крейсера "Аскольд", "Паллада", "Новик", "Диана". На "Аскольде" флаг командира непосредственно первого отряда - контр-адмирала Рейценштейна Николая Карловича.
- эскадренные миноносцы "Выносливый", "Властный", "Грозовой", "Бойкий", "Бесшумный", "Бесстрашный", "Бурный", "Беспощадный". Эта группа кораблей разделена на два отделения под командованием капитана второго ранга Елисеева и лейтенанта Максимова, соответственно.
Японских сил было, как минимум, вдвое больше, чем русских, причём большинство последних имели существенные повреждения, а крейсер "Баян" так и вовсе не смог выйти в море. То есть, в очередной раз, как и в случае с крейсером "Варяг" и канонерской лодкой "Кореец", намечалось прямое и совершенно бессовестное избиение русских моряков японскими, разделившими свой отряд на шесть боевых групп, в каждой из которых было в среднем только по три бронепалубных и броненосных крейсера, хотя всю основную часть боя со стороны самураев вынесла на себе практически лишь одна группа из обозначенных шести - первая и под командованием непосредственно самого главкомфлота адмирала Того: броненосцы "Микаса", "Асахи", "Фудзи", "Сикисима" и крейсера "Касуга" да "Ниссин". Бой начался в 12 часов 20 минут - через пятьдесят минут после обнаружения русскими кораблей противника, который первым открыл огонь, стараясь охватить "голову" русских кораблей, выстроившихся в одну кильваторную колонну и пытавшихся от боя уклониться, при этом корабли противников не сближались, отчего и те, и те получили незначительные повреждения и всё ещё оставались на плаву. Но всё решила вторая фаза морского сражения в Жёлтом море.
В 16:45 японские корабли пошли на сближение с русскими, не прекращая ведение огня и в результате оного наибольшие повреждения получил флагман "Цесаревич", на котором в 17:30 был убит командующий всей эскадрой, адмирал Витгефт, по утверждению большинства очевидцев боя, не веривший в победу с самого начала и после его гибели командование было передано контр-адмиралу Ухтомскому, державшему свой флаг на "Пересвете". И вот здесь, Друзья, внимание! Броненосец "Пересвет", вернее его командир, из-за перебитых фалов не смог подтвердить получение сигнала о приёме командования и на русских кораблях началась сумятица, а сами броненосцы буквально сбились в кучу и каждый стал предпринимать попытки выхода из боя самостоятельно, не согласовывая своих действий с экипажами других судов. Так, например, знакомый нам уже броненосец "Ретвизан" сначала следовал за "Цесаревичем", а когда понял, что у того нарушено управление, попробовал пристроиться за "Пересветом", после чего целенаправленно отбился уже и от него, попытавшись таранить один из японских кораблей, но не сумев этого сделать из-за попадания под плотный обстрел из карабельных орудий противника, вообще, в одиночку, самостоятельно ушёл обратно в гавань Порт-Артура. Тоже самое, что и броненосцы, но только спустя полторачаса после них, стали делать и миноносцы, в отличие от крейсеров, решивших, всё-таки, прорываться во Владивосток, но тоже так и не сумевших этого сделать. Например, флагман русских крейсеров "Аскольд" в конечном итоге смог дойти лишь до Шанхая, где был интернирован, а отставший от него "Новик" оказался на Сахалине, где и был затоплен своим экипажем ввиду невозможности ремонта. В тоже время флагман всей эскадры - броненосец "Цесаревич", как и миноносцы "Бесшумный", "Беспощадный" и "Бесстрашный" пришли в порт Циндао, где так же были интернированы по решению германских властей, фактически владевших этим портом. С наступлением темноты и, согласно записей в вахтенных журналах, в 20 часов 20 минут морское сражение в Жёлтом море закончилось очередной победой японского флота, при этом в бою, не смотря на серьёзные повреждения кораблей с обеих сторон, не был потоплен ни один из них. Русские же вновь потерпели поражение, так как не достигли конечной цели своего выхода в море - прорваться во Владивосток. Потеряв, в общем-то, не очень большое количество людей и даже меньше, чем японцы, 168 против 208 убитыми и ранеными, 1-я Тихоокеанская эскадра военно-морского флота Российской Империи, тем не менее, перестала существовать. Чистая победа самураев по очкам, если хотите, Друзья. Но, как это часто и бывает, сам финал трагедии, разыгравшейся в Жёлтом море 10-го августа 1904 года, случился в ином месте и несколько позже.
Как мы помним, навстречу первому отряду, пытавшемуся прорваться из осаждённого Порт-Артура во Владивосток, из самого Владивостока вышли три крейсера "Россия", "Громобой" и "Рюрик" под общим командованием контр-адмирала Иессена Карла Петровича. Получив из Мукдена телеграмму о том, что первый отряд вышел из Порт-Артура в море и сражается с японским флотом, крейсера адмирала Иессенна начали движение в Корейский пролив, где и должны были встретить порт-артурцев. Но только вот телеграмма была получена на следующий день после разгрома первого отряда в Жёлтом море и более того, ещё через день была получена вторая телеграмма, полностью подтвердившая первую. То есть, не зная о том, что встречать в Корейском проливе уже по сути некого, крейсера Владивостокского отряда шли к назначенной им цели, игнорируя тот факт, что японцы на пути их следования обязательно выставят заслон, что те и сделали - 3-ий боевой отряд японского флота из четырёх броненосных крейсеров "Идзумо", "Адзума", "Ивате" и "Токива" под общей командой адмирала Хиконодзё Камимура имел донельзя простую задачу, не пропустить на север, во Владивосток, прорвавшиеся из Жёлтого моря русские крейсера "Аскольд" и "Новик" и вместе с тем не пропустить на юг помощь из Владивостока, то есть, те самые русские крейсера "Рюрик", "Громобой" и "Россия".
Японский адмирал, используя, не только вышеобозначенные суда, но и дополнительно бронепалубные крейсера "Цусима", "Нанива", "Ниитака" и "Такачихо", а так же посыльное судно "Тихая" под командованием своего помощника вице-адмирала Уриу Сотокити, устроил русским короблям грамотную засаду в районе южной оконечности острова Цусима и в восточном канале Корейского пролива, и засаду эту владивостокский отряд русских крейсеров не заметил а, спеша на помощь порт-артурскому отряду, спокойно прошёл мимо, не зная, что уже отрезал себе путь к отступлению на случай боя. Около 5 часов утра 14 августа 1904 года адмирал Иессен, находясь на крейсере "Россия", в предрассветной дымке увидел японские корабли, спешащие по правому его борту ему же наперерез. В 5 часов 23 минуты японцы первыми открыли огонь по "Громобою" и "России", которые вместо того, чтобы сблизиться с противником с целью удобного для себя же маневренного боя на короткой дистанции, наоборот, попытались от него оторваться, уходя на восток, прямо на слепящее их восходящее солнце и к тому же подставив этим необдуманным своим манёвром под удар свою корму - лучшего подарка японцам даже и не приходилось ждать.
Несмотря на то, что русские крейсера сразу же развернулись к японским левыми бортами и открытили ответный огонь, в первые же минуты боя был сильно поражён крейсер "Рюрик", на палубе которого немедленно возник пожар, а командир крейсера - капитан первого ранга Трусов Евгений Александрович получил тяжелейшее ранение, от которого вскоре скончался. Сам же "Рюрик", подобно своему смертельно раненому командиру, потерял управление и стал существенно отставать от "Громобоя" с "Россией", которые тщетно пытались его прикрыть. В 8 часов 20 минут адмирал Иессен развернул "Россию" и "Громобой" на север и, стараясь отвлечь на себя основные японские силы, передал "Рюрику" сигнал, чтобы тот возвращался во Владивосток. Уловка русского адмирала в целом сработала и японцы полным составом преследовали два русских крейсера около двух часов, оставив повреждённый "Рюрик" в покое, но поняв, что им не догнать "Громобой" и "Россию", легли на обратный курс. И в тоже время "Громобой" и "Россия", так же не способные больше продолжать бой из-за гибели большинства членов своих экипажей, дошли до Владивостока, не зная, что уже в полдень японские корабли вернулись к оставшемуся в одиночестве "Рюрику", с большим трудом достигшего к тому времени острова Ульсан, и стали безнаказанно его расстреливать из всех орудий, подавая при том сигналы с требованием о капитуляции. Осознавая бедственное положение своего корабля, его новый командир - лейтенант Иванов Константин Петрович отдал приказ об открытии кингстонов и в 12 часов 42 минуты (по японскому вахтенному журналу - 10 часов 42 минуты) русский крейсер, названный в честь первого князя Древней Руси, прослуживший России менее девяти лет, окончательно затонул, повторив таким образом Подвиг крейсера "Варяг", героически погибшего в первый же день необъявленной японцами и такой самонадеянной русскими войны. На "Рюрике" 14 августа 1904 года погибли почти все офицеры и около двухсот матросов. Ещё столько же были ранены, попав в японский плен.
Всего же русский военно-морской флот, кроме крейсера "Рюрик" потерял в Корейском проливе 329 человек погибшими и 617 ранеными, а также 600 пленными, но по большому счёту это уже не вызывало ни у кого никаких особенных эмоций, потому что в теже самые августовские дни 1904 года на суше разыгрывалась куда как большая трагедия для русской армии, где счёт смертям шёл уже на тысячи и тысячи - сражение при Ляояне, о котором мы, Друзья мои, тоже вскоре поговорим. Во всяком случае, я очень - очень постараюсь найти для этого время, а пока всем пока и давайте верить, что крайне печальные уроки Русско-Японской войны, всё же, были досканально выучены теми, кому их учить и положено по должности. Хватит нам в нашей военной истории полностью некомпетентых генералов Куропаткиных и адмиралов Витгефтов, ибо хоть сколько утверждай, что в постоянных поражениях России в 1904 и 1905 годах виноваты Англия и США, помогавшие японцам, этих-то военных господ тоже никуда не денешь. Эти они командовали, они отдавали глупые приказы и при том боялись и не верили, а потому с них и спрос, даже с мёртвых уже. Спрос истории и очень хочется, чтобы это, наконец-то, поняли бы некоторые сегодняшние наши полководцы. А на этом сегодня всё, Друзья, но не прощаюсь. С Уважением, писатель Артём Чепкасов.
Послесловие: рассказывая о поражении русского императорского флота в Жёлтом море и героической гибели русского крейсера "Рюрик" в Корейском проливе летом 1904 года, как о предтече Цусимы, я вовсе не имел ввиду название вышеупомянутого японского крейсера и одноимённого острова. О Цусиме, которую я имею ввиду, а точнее о морском сражении в Цусимском проливе, наш разговор, Друзья, ещё впереди и, забегая вперёд, скажу, хоть пока и без подробностей - русское командование армией и флотом времён Русско-Японской войны так и не выучило её уроков на всём её протяжении. Жаль... Всем Добра...