Это была обычная "скоропомощная" бабка. В отличие от многих, подобных ей, не скандальная. Скорую вызывала ближе к вечеру, иногда ночью, но очень нечасто. Больше для общения, которого ей так не хватало. У неё были все хронические заболевания, которые только можно иметь в старости, тем не менее хуже ей становилось редко.
Детей у неё не было. Родственники были, по слухам — много. Но жили кто где и с бабкой не общались. Кормила бабку добрая соседка. Она же убиралась в квартире, стирала вещи и вызывала бабке врача из поликлиники или скорую, как та просила.
Накануне октябрьских праздников бабуля преставилась. Хоть и ругались на неё скоропомощники, а всё-таки пожалели, поскольку народ выездной на скорой работает душевный, несмотря на кажущиеся внешнее равнодушие и чёрствость. А на третий день получила врачебная бригада вызов. На тот самый адрес, где старушка жила. И повод был серьёзный — ножевое ранение.
Примчались, значит. Менты тоже вовремя подъехали. И правда — лежит мужик на полу, за живот держится. А из под ладони, что к животу прижата, — кровь льёт. Хорошо так льёт. Уже лужица под мужиком немаленькая натекла.
А вокруг мужика народу — человек тридцать. И злые все. В основном бабы. Аж косметика по лицам течёт. А у мужиков - у кого синяк под глазом, у кого ворот от рубашки оторван, у кого сама рубаха в клочья. Вертеп какой-то. А на столе закуски да водка стоят, по большей части уже съеденное да выпитое.
Успели. Быстро две капельницы
поставили, рану затампонировали, кислород дали, обезболили. Всё чин по чину. И в больницу повезли. А мужик в машине в себя пришёл да как начал плакать. Дескать, вот ни за что ни про что родной племянник ножом пырнул. Безвинно пострадал, значит.
Врач его и спрашивает:
— А как дело-то было?
— Да как было, — отвечает мужик. — Приехали с разных областей России все родственники бабкины. На поминки, значит. Соседка бабкина всем позвонила. Похоронили, поминать стали. И что ни тост — за бабку. Чтоб земля ей пухом была, чтоб ей там лучше, чем здесь было.
И каждый из присутствующих утверждал, что бабка его особенно любила. А стало быть, и квартира московская бабкина ему отойти должна. Слово за слово — и передрались. А потом и нож в ход пошёл. Пьяные же все.
— А почему ж ты думаешь, что пострадал ни за что? — врач спрашивает.
— Да потому что бабка квартиру уже соседке отписала, а мы и не знали, — отвечает мужик. — Соседка вошла, когда шум начался, да, увидев поножовщину, скорую вызвала, милицию. А пока вызывала, нам и сказала про это. И, говорит, если надо, документ покажу.
— Так с чего ты решил, что пострадал зря? — сказал врач, когда они с фельдшером каталку в реанимацию закатывали. — Не за просто так пострадал ты, а за жадность за свою. И племяш твой тоже. Ему теперь квартира долго не будет нужна. На всём казённом будет жить. А ты — на лекарствах.
С тем и сдали бедолагу с рук на руки подоспевшему дежурному врачу.
Слышал — прооперировали хорошо. Жить будет.