Около мистический рассказ по мотивам истории, которой поделился читатель с ником Мг. Rusvector
Горы не прощают слабость и невежество. Они в любой момент могут убить человека камнями, лавиной, сорвать его в пропасть, заморозить насмерть. Но есть у них и более тонкие, почти мистические способы преподать наглядный урок — ударить по самой человеческой психике, вскрыв древние, животные страхи, которые мы тщательно прячем под слоем образованности. Эта история — не о снежном человеке, не о таинственном великане. Она о том, что может явиться из воздуха, света и страха, когда человек находится на краю мира.
Приключилось это во время турпоездки на Кавказ в сентябре 1982 года в район Чегетского ущелья, Приэльбрусье, Кабардино-Балкария. Во время двухдневного пешего похода в горы.
Воздух там был не воздухом, а хрустальным напитком — холодным, острым, пьянящим от нехватки кислорода и головокружительной высоты. Наша группа из семи человек, скрипя костяшками новых горных ботинок и поглядывая на открывающиеся умопомрачительные пейзажи, двигалась за опытным инструктором Володей. Володя был из породы горных волков: молчаливый, с кожей, похожей на выветренный сланец, и взглядом, умеющим измерять крутизну склона с одного взгляда.
Я тогда был двадцатилетним студентом, уверенным, что в учебниках написана вся правда об окружающем мире.
Мы двигались уже седьмой час. «Лёгкая прогулка к подножию перевала», как гласила программа, превратилась в бесконечную, мучительную пытку. Ноги горели, рюкзак впивался лямками в плечи, а обещанная вершина, казалось, насмешливо отдалялась с каждым шагом. «Ещё полчаса, и выходим на плато, оттуда уже будет значительно проще!» — бодрил Володя, но в его голосе уже слышалась усталость.
Последний привал мы устроили на краю каменной осыпи. Справа — крутая скальная стена, покрытая рыжими пятнами лишайника, слева — бездонная зелень ущелья, над которым клубились, как жидкая вата, облака. Мы рухнули на прохладные валуны, с наслаждением скидывая рюкзаки, и начали молча пить воду из алюминиевых фляжек.
Именно в эту минуту абсолютного физического опустошения, когда тело и воля расслаблены до предела, горы внезапно показали нам свой жуткий фокус.
Один турист, Андрей из Ленинграда, поднял голову и замер, невольно опустив флягу. Его лицо, обычно спокойное и умное, исказила гримаса чистого, немого непонимания. Мы лениво повернулись по направлению его взгляда. И... оторопели.
Над гребнем противоположного хребта, в ослепительной лазури неба, материализовалась Тень.
Это было огромное чудовище из первобытного кошмара. В ушах вмиг загудело от внезапного адреналина. Гигантский, в тридцать, нет, в пятьдесят метров ростом, человекообразный силуэт с широченными плечами. Всё его тело было покрыто косматой, колышущейся на ветру шерстью чёрного смоляного цвета. Он не стоял — он взметнулся из-за перевала, заполнив собой полнеба. В лапище, больше скальной глыбы, он сжимал дубину — страшную, большую, словно вырванное с корнем дерево. И эта дубина начала медленно, с неумолимой планетарной мощностью заноситься для удара. Прямо на нас.
Тишину разорвал не крик, а хриплый вопль ужаса, вырвавшийся одновременно из семи глоток. Разум, этот хлипкий карточный домик логики, рухнул в долю секунды. Остался только древний принцип: хочешь жить — БЕГИ!
Мы не побежали. Мы в панике покатились. Сбивая друг друга с ног, ударяясь, царапаясь об острые камни, теряя фляги, шапки, вещи. Кто-то, упав, съехал вниз по осыпи на спине, как мешок. Пространство сжалось до куска опасного склона и жуткой, нависающей над нами Тени. Мы слышали только собственное прерывистое дыхание, стук сердца в висках и глухой, нарастающий гул, который, как нам казалось, издавало чудовище.
«Стой! Все ко мне! За камни!» — громкий крик Володи, прорезавший панику, как острый нож, был единственной нитью к реальности. Он не бежал. Он стоял, вцепившись за выступ в скале, и его лицо было не испуганным, а яростным. Инстинктивно мы, как стадо, рванулись к нему, спотыкаясь и падая, завалились за большой, отколовшийся от скалы базальтовый зуб.
Сжавшись в плотный комок, мы ждали удара. Ждали, что гигантская дубина вот-вот размажет нас по склону, сотрясая горы.
Удара не последовало.
Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет. Прошла минута, вторая. Тишина. Ни единого движения. Мы осторожно, по одному, выглянули из-за укрытия.
Над хребтом не было ничего. Только чистое, холодное, равнодушное сентябрьское небо и парящий в вышине орёл. Ни косматого гиганта, ни его огромной дубины. Будто это был массовый психоз, коллективный бред. Но ссадины на руках, порванная одежда и всеобщая дрожь в коленях были абсолютно реальны.
Мы молча, не глядя друг на друга, начали поднимать раскиданные вещи. Разговор не клеился. Стыдно было за свою панику, но страх, липкий и холодный, сидел глубоко внутри. О каком продолжении подъёма могла идти речь? Володя, не говоря ни слова, кивком показал вниз. Мы пошли обратно сломанной, испуганной толпой.
Вечером, уже внизу, сидя в дымной сакле за стаканом горячего чая, местный пастух-балкарец, выслушав нашу сбивчивую, перебивающую друг друга историю, лишь усмехнулся в седые усы. Он сначала что-то начал говорить на своем языке, а потом, спохватившись, сказал по-русски: «Друзья! Гости дорогие, — это не джинн и не снежный человек. Это так горы дышат. Тёплый воздух с долины, холодный с ледника… встречаются. И свет, он как в кривом зеркале, гнётся. Видели вы, наверное, чабана Ахмеда с его стадом овец за хребтом, километров за пятнадцать. Он в бурке, шапке своей, палкой машет, собаку гонит. А вам он показался… таким».
Он показал рукой размеры нашего «чудовища». После того как мы поняли, что произошло на самом деле, что это явление сродни миражу в пустыне, то долго сидели, потупившись, чувствуя себя идиотами. Просто мираж. Оптическое явление. Физика, шестой класс. Мы видели не огромное чудовище, а горца в мохнатой бурке и шапке, размахивающего палкой и пасущего скот где-то в горах за много километров от нас и преломлением света увеличенного его до огромных размеров.
Но позже, уже лёжа в спальнике, я снова видел его. Ту страшную, огромную Тень. Не глазами, а где-то внутри себя. И понимал, что объяснение пастуха, сколь бы логичным оно ни было, не стёрло главного. В тот момент, на краю обрыва, для нас было абсолютно реально только одно: неизвестное существо из самой толщи гор, поднялось ввысь, чтобы уничтожить нас. И этот первобытный ужас, этот сбой в самой реальности, оказался куда страшнее любого реального зверя.
Мы уехали с Кавказа с синяками, незабываемыми впечатлениями и странной, необъяснимой трещиной в картине восприятия мира. Величественные горы могут не только сломать кости. Они могут, хоть и на миг, сломать само пространство, подсунув жуткий кошмар, сотканный из воздуха и света. И после этого человек уже никогда не будет на сто процентов уверен, глядя на далёкий горный хребет: что именно скрывается за ним? Просто чабан с отарой? Или нечто, ждущее своего часа, чтобы вновь вырасти до небес в кривом зеркале атмосферы? Страх, рождённый знанием, проходит. Страх, рождённый встречей с невозможным, — остаётся.
Рекомендую рассказы 1)«Ночной переполох в лагере спелеологов», 2) «Загадочный случай на склонах горы "блуждающих призраков»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.