«Я не ходила в детский в сад.
Вроде бы потому, что мама тогда не работала и так было удобнее.
К шести годам я свободно умела читать и немного писать, но со стороны вполне напоминала ребенка аутичного спектра, который может часами сидеть в одиночестве и думать одну мысль разными голосами.
Помню свое недоумение на школьной линейке в первый класс: миллион людей и все чему-то радуются. Какая-то девочка повернула ко мне свое круглое, светлое лицо и сказала: «Меня зовут Маша, а тебя?» - «Тома» - «Отлично, Тома. Давай дружить?».
Не дождавшись моего ответа, она взяла меня за руку, а потом также авторитарно села со мной за одну парту.
Я повиновалась.
Практически на каждой перемене ко мне кто-то подходил и спрашивал, как зовут. Я не понимала, что они все от меня хотят, но отвечала.
Иногда даже беседовала.
Уроки младшей школы проходили в специальных блоках, из которых мы на переменах выбегали прямо на улицу, во двор с детской площадкой.
После занятий все та же Маша однажды предложила мне повисеть с ней немного на турниках и «радуге».
Я крайне не любила спорить и задавать лишние вопросы. Поэтому я пожала плечами и согласилась.
Мы скинули рюкзаки прямо на землю и принялись покорять цветные железки. Ноги-руки то и дело соскальзывали, и мы смеялись друг над другом.
Для пущего эффекта мы придумывали себе задания и квесты на скорость, смешные позы, в которых нужно было замереть, какие-то кричалки, которые нужно было кричать… Потом, наигравшись, Маша сказала:
- Классно, так хорошо!
- Да, - согласилась я.
- Это потому что ты была со мной!
- Я? Но я же ничего не делала.
- Нууу, ты смеялась, когда я смеялась.
- Тебе было хорошо, потому что я смеялась вместе с тобой?
- Да. Ладно, мне пора домой, а то мама будет искать. Пока!
Я шла домой три жизни, хотя дом было видно сразу из-за угла.
Я до сих пор помню, как меня поразила мысль о том, что кому-то может быть хорошо (!!) оттого, что я смеюсь вместе с ним. Я не уверена, но мне кажется, что именно тогда я осознала, что люди нужны друг другу.
Я не знаю, сколько людей нужно для счастья.
Пожалуй, точно не один.
Пожалуй, даже много.
Просто все они должны быть на разной дистанции.
Но все-равно быть, чтобы знать: в любой момент любой из них может стать тебе ближе.
Или дальше.
И так всю жизнь: ближе-дальше, старые и новые люди.
Живые люди.
Среди которых обязательно есть кто-то, кому очень хорошо от того, что ты смеешься вместе с ним»
Тамрико Шоли