1 июня 1990 года в Вашингтоне состоялось историческое событие: министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе и госсекретарь США Джеймс Бейкер подписали соглашение о линии разграничения морских пространств. Это соглашение стало важным шагом в отношениях между двумя державами, особенно в контексте изменений, происходивших в мире в конце 1980-х и начале 1990-х годов. На тот момент СССР переживал глубокие политические и экономические преобразования, и необходимость четкого определения границ в морских пространствах становилась все более актуальной.
Согласно условиям подписанного документа, Соединенные Штаты получили часть акватории Берингова моря, которая ранее находилась под советской юрисдикцией. Этот шаг стал результатом длительных переговоров, которые начались после того, как в 1976 году прибрежные государства начали вводить свои рыболовные и экономические зоны.
Это привело к наложению зон друг на друга в таких морях, как Берингово и Чукотское. Ситуация требовала четкого разграничения экономических зон, континентального шельфа и территориальных вод, особенно на небольшом участке Берингова пролива между островами Ратманова и Крузенштерна.
Важно отметить, что в Конвенции о продаже Аляски, подписанной в 1867 году императором Александром II, не содержалось положений о делении морских пространств. Это создавало правовую неопределенность, которая требовала разрешения. В результате переговоров была принята линия, основанная на соглашении 1867 года, что позволило обеим сторонам найти компромисс.
Согласно подписанному соглашению, США отошли участки исключительных экономических зон СССР, площадь которых составила более 30 тыс. квадратных километров. Кроме того, Штаты получили участок континентального шельфа площадью 46,3 тысячи квадратных километров. В то время как СССР остался с гораздо меньшим участком континентального шельфа, площадью всего 4,6 тысячи квадратных километров.
Соглашение вступило в силу временно с 15 июня 1990 года, и его ратификация Конгрессом США состоялась 18 сентября 1990 года. Однако российский парламент, который на тот момент еще не окончательно сформировался после распада СССР, не ратифицировал соглашение. Это создало правовую неопределенность, и соглашение стало использоваться лишь на временной основе.
Переговоры по этому соглашению вызвали множество вопросов и у одной, и у другой стороны. Некоторые эксперты усомнились в законности установления границ между США и Россией, указывая на отсутствие четких международных норм, регулирующих подобные соглашения в тот период.
Бывший председатель Совета Министров СССР Николай Рыжков высказывался о том, что важные документы, касающиеся государственной границы, не были вынесены на обсуждение ни Политбюро, ни Совета Министров. В соответствии с его мнением, лишь Съезд народных депутатов имел право принимать решения подобного рода.
Многие считают что Эдуард Шеварднадзе единолично принял решение о передаче 34 тысяч квадратных миль акватории Берингова моря. Многие эксперты и историки утверждают, что такое решение было непродуманным и могло негативно сказаться на рыболовной отрасли страны.
Согласно данным Счётной палаты Российской Федерации за 2003 год, в период действия соглашения о линии разграничения в Беринговом море Россия понесла колоссальные потери — от 1,6 до 1,9 миллионов тонн рыбы, что эквивалентно убыткам в $1,8-$2,2 миллиарда.
Кроме того, новая пограничная линия создала значительные трудности для торгового судоходства. Она блокирует с востока Северный морской путь, который играет критически важную роль в евроазиатских транзитных грузоперевозках. Этот маршрут не только сокращает время доставки грузов между Европой и Азией, но и способствует развитию экономики северных регионов России.
Таким образом, действия, предпринятые в конце 20 века, продолжают оказывать негативное влияние на экономическую и геополитическую ситуацию в стране.
Это поднимало вопросы о том, насколько справедливо было распределение морских ресурсов и кто в действительности мог претендовать на те или иные участки.
Кроме того, данное соглашение стало важным элементом в контексте глобальных изменений, происходивших в конце 20 века. С распадом Советского Союза и окончанием холодной войны возникла необходимость в новом подходе к международным отношениям, и подобные соглашения стали символом стремления к сотрудничеству. Однако, несмотря на подписание и ратификацию соглашения в США, его фактическое применение оставалось под вопросом, что подчеркивало сложность и многообразие международной политики того времени.