Эту тему обещала осветить подписчице другого канала, @dog_cynolog . Поостыв от несправедливого обвинения в "пропаже", всë ж надеюсь с Константином "сварить кашу", нормальную, вкусную и полезную для читателей Дзен и наших подписчиков.
Так вот, в комментариях там был задан вопрос, относительно деятельности зоопсихологов, с акцентом на коррекцию зооагрессии. И другой комментатор, как исчерпывающий, дал ответ:
Зооагрессия - это проблема, из-за которой я отправилась на обучение. Кратко изложу свою историю, для понимания, насколько мне не всë равно.
Моя немецкая овчарка Арья с двух месяцев росла с дворняжкой Жулей. Мир, дружба, жвачка и никаких причин для беспокойства.
В возрасте 1 год и 4 месяца Арья, без всяких видимых причин (на мой тогдашний взгляд), набросилась на Жулю. На Жулю, которая в тот момент вообще не контактировала с немчаркой, стояла к ней спиной. И это была не заурядная трëпка, а попытка физического уничтожения.
Собак мы разняли, раны залечили, порванное ухо Жули мне предлагала "окультурить" наша ветврач, но я отказалась, по ряду личных соображений.
Хуже всего оказалось то, что с того момента собаки вообще перестали выносить присутствие друг друга. И я до сих пор, спустя два года, не оставляю их вдвоём, с каждой работаю по отдельности и каждая стала вполне приличной собакой.
Агрессия Арьи имеет свою историю. Желая воспитать из неë полноценного "члена общества" и не имея на тот момент нынешних знаний, в 3,5 месяца привела немку на дрессплощадку. Не буду рассказывать в деталях. Но, за три месяца занятий собака хорошо освоила все базовые команды и... превратилась в ярого ненавистника всего собачьего рода. Да, друзья, иначе как "обратной социализацией" я это назвать не могу.
Прошу заметить, шли мы не к кому попало. Группу выбирала задолго до появления у нас щенка, кинолог с репутацией и огромными опытом подготовки и сдачи ОКД, неоднократно благодарили еë и при нас. Никакой особой "жести" там не было. Ну погружение... Ну постановка к нам в пару очень трусливого щенка... Ну, настоятельное требование сместиться с края площадки в центр...
И собаки, в моей жизни, были далеко не первые. И учебники по собаководству зачитаны до дыр. Но, впервые доверившись кинологу, я испытала фиаско.
Сейчас, занимаясь консультированием, я часто встречаю похожие случаи, причем после занятий с разными кинологами.
Ретроспективно оценивая всë, что происходило на площадке и миллион раз отсмотрев сохранившиеся видео, я теперь знаю момент, когда проблема начала формироваться и как она развивалась. Можно было избежать? Думаю, да, имей я тогда нужные знания.
Последней рекомендацией, которую мы получили, была удавка. А потом, ещë несколько раз, этот же совет от других специалистов. Все кинологи - тщательно выбранные, половина - породники.
Жестокая схватка моих собственных собак стала последней каплей, после которой я всерьёз посмотрела в сторону зоопсихологии.
Всë, "экскурс в историю" окончен. Перехожу к зооагрессии.
Как любая агрессия, неприятие других собак имеет единственный смысл - сохранение жизни и/или значимого ресурса. На сколько бы видов мы не делили агрессию, суть еë будет оставаться прежней - защита себя или чего-то очень значимого.
В случае с зооагрессией, собака субъективно оценивает других собак, как угрозу. Происходит это, в основном, по двум причинам: недостаток опыта (депривация) или негативный опыт.
В случае с Арьей имело место и то, и другое. Мы живём за городом и хотя я гуляла с ней не дожидаясь окончания прививочного карантина, это всë равно не то же самое, что насыщенная городская среда. А первый опыт на площадке выглядел, как подросток ирландского волкодава, который подошëл и навис над моей щенухой, вызвав у неë запредельное торможение - стеклянный взгляд, замершая поза. Будь я тогда более знающей, я бы предотвратила этот подход, встав между щенками. В дальнейшем, Арья очень быстро обнаружила, что большинство щенков шарахаются в сторону от еë "гав" и она получает желаемое - увеличение дистанции. Поведение, достигающее цели, расценивается как успешное и закрепляется. Зооагрессивное поведение - не исключение.
В работе с зооагрессией, действительно есть момент, когда мы рекомендуем избегать встреч с другими собаками. Но это не коррекция! Это уменьшение (в идеале - исключение) возможности для реализации поведения, которое ещë сильнее закрепляется и усиливается при каждом повторе. Избегание контактов - ВРЕМЕННАЯ мера.
Зооагрессию часто считают признаком большой уверенности, но на деле всë наоборот - собака очень не уверена в своей способности справиться при непосредственном контакте и превентивно стремится этого контакта избежать - отгоняет, нападает. Поэтому, в коррекционную программу входит повышение уверенности, через решение задач разной сложности (подбирается индивидуально, наращивается постепенно, собаке даëтся качественная поддержка) - игры, базовая дрессировка, трюковая дрессировка и так далее.
Вторая проблема зооагрессии - высокий уровень и скорость возбуждения в ЦНС. С этим работаем через выдержку и подбор физических упражнений, требующих концентрации внимания, и навыка расслабления. "Разгонные" занятия, типа игр с мячом, аппортировки - убираем. Наша цель - научить собаку "оттормаживаться".
Третье направление - преодоление стереотипности, навык поиска нового поведения, вместо привычного. Игры, предоставление выбора, в определённых ситуациях.
Четвёртое - повышение доверия хозяину, чтобы в сложной ситуации собака не бросалась в бой, очертя голову с бананами в ушах, а ориентировалась на "мнение" хозяина и прибегала к его помощи. Игры, трюковая дрессировка, руководство поведением, эмоциональная поддержка собаки
И вот, запустив эти процессы, начинаем аккуратно возвращать собаку в мир. Процесс называется "десенсибилизацией", то есть, снижением чувствительности к раздражителю.
А " вокруг" всего этого - режим труда и отдыха с контролем того, как собака восстанавливается, после нагрузок.
Лично я почти плакала от счастья, когда прошлым летом (спустя пол года от начала работы) моя "убивца", сразу после акта агрессии в еë адрес, совершала огромную работу по саморегуляции, чтобы не убить, а понюхать под хвостом другую собаку. У неë ещë пена была на пасти, но почти сорокакилограммовое тело уже начинало заметно расслабляться.
Почему всë вот это, что я описала, ценнее аверсива, который как будто приносит результат в моменте?
Потому, что в процессе коррекции мы меняем состояние собаки, еë ассоциации и тип реагирования на среду. В принципе. А аверсивные техники и амуниция работают только в момент их применения, а в долгосрочной перспективе и ухудшают состояние. Поэтому, "удавочники" часто обречены на удавку всю свою жизнь. К тому же, мало кто способен связать внезапный сердечный приступ с подчинением, усвоенным из страха.
А что же с ПП, ОП, ПН, ОН? Да всë это присутствует, только с поправкой на то, что собака становится так к вам внимательна и так дорожит вами, что достаточно рявкнуть "что творишь?" или сказать "нельзя". Ваша ценность, в еë глазах - становится огромной.
Надеюсь, я ответила на вопрос, как зоопсихологи "борются" с зооагрессией. Добавлю только, что это проблемное поведение (как и любое другое) не ходит одно. Обычно с ним рядом обнаруживается целый комплекс нарушений. Но стартовый запрос, как правило, направлен на самое беспокоящее. Уже потом, в процессе, хозяева вдруг обнаруживают хорошие изменения по всем направлениям.
И ещë. Ни один нормальный зоопсихолог не скажет, что дрессировка не нужна. Нужна. Но мы используем еë не просто как некий обязательный набор упражнений "просто потому, что положено", а понимая, как это влияет на собаку. Очень хочется, чтобы и кинологи понимали.
Хотя, если бы все кинологи были такими "подкованными" - я бы не стала зоопсихологом.