"Я бы не позволил везти раненого Пушкина домой! Только в Военно-медицинскую академию!"
Если и утрирую, то совсем чуть-чуть. Именно таков стиль многих и многих комментариев. Незнание тогдашних реалий порождает всевозможные конспирологические теории, вполне пригодные для "попаданчества", но не для предметного разговора.
Читаешь, вроде бы, серьёзного блогера, а у него вопрос: "Почему к Пушкину пригласили НЕ практикующего хирурга, а ... автора Словаря?!" Даля? Не для того ли, чтобы он своим художественным языком составил отчёт, как можно более туманный? И вообще почему все врачи, окружавшие Пушкина - НЕМЦЫ?
В одном вопросе, как в капле воды, отсутствие всякого представления о ситуации.
Шольц, первый врач, перевязавший Пушкина, хирургом, правда, не был. Но практикующий хирург Арендт был вызван сразу. Точнее, Арендт Николай Фёдорович был прислан лично императором - ведь это был его лейб-медик. Вопросы о квалификации и намерении скрыть истину отпадают, не так ли? Третьим врачом был Спасский - семейный врач Пушкиных. "Связь с общественностью" поддерживал именно он - выходил к народу на улицу.
А Владимира Даля, собственно, никто не звал - явился по долгу дружбы. И было видно, что именно с ним Пушкину... не то, чтобы лучше, но спокойнее. Даль понял, конечно, что не спасёт, при всех своих навыках ПРАКТИКУЮЩЕГО ХИРУРГА. "Автором словаря" он станет лишь через тридцать шесть лет!
Так почему не в лечебное учреждение? А это почти как спросить "почему не в госпиталь 21 века". Потому что в тогдашние лечебные учреждения попадали только те, у кого не было возможности лечиться дома. Ни малейшей. Ведь выжить там было, пожалуй, сложнее, чем в подворотне. Судите сами.
С 1832 года Владимир Даль работал хирургом в Санкт-Петербургском военно-сухопутном госпитале, при Военно-Медицинской Академии.
Весь цвет тогдашней медицины, самая передовая мысль... а "материальная часть" оставляла желать лучшего. Мягко говоря. Очень мягко.
Госпиталь на Васильевском острове был большой, на две тысячи коек. Целый городок. Палаты на 60-80 человек. Сегодня палата на 6 человек считается перенаселённой, а тут - ещё и нехватка всего, от простыней до халатов. Служители "подрабатывают" на всём, ухитряясь продавать даже использованные бинты. Грязь и спёртый воздух. Питание таково, что свирепствует цинга. И всё это почти узаконено: отлично известно высшему начальству.
Даль "чувствовал себя соучастником преступления", но работы у хирурга здесь был непочатый край. Причём, операционной в госпитале НЕ БЫЛО. Операции делались здесь же, в палате. Больного держали семеро (до изобретения наркоза ещё десять лет), и вопли разносились такие, что прохожие на улице разбегались. Смерть от болевого шока редкостью не была. И как же уволиться, бросить людей, если у Даля пациенты во время операций НЕ УМИРАЛИ? Единственным спасением была скорость, а быстрее Даля не оперировал никто. Коллеги восхищались: "У него же обе руки правые!"
Единственный врач, которого солдаты называли не "ваше благородие", а "Владимир Иванович". Пациенты со всех концов Руси великой охотно вспоминали для будущего "автора Словаря" пословицы и поговорки, но как ни просил Даль что-нибудь о медицине и врачах, так и не услышал почти ничего: о таких диковинах в глубинке ещё и слыхом не слыхали.
А победить дикую антисанитарию и повальное воровство? Волшебником Владимир Иванович всё же не был.
Теперь представьте в этой обстановке раненого Пушкина. Понятно, почему другу и в голову не пришло везти его в госпиталь?!
А ведь все "теории заговоров" разлетаются в пух и прах при малейшем знакомстве с "обстоятельствами места и времени".
Начало разговора о "попадалове и попаданцах" здесь: