В Аргентине усиливаются тенденции к реабилитации военных, осуждённых за преступления времён диктатуры 1976-83 гг. В июле Лурдес Арриета, депутат Конгресса от крайне правого движения от «Свобода наступает» (его возглавляет президент Хавьер Милей), демонстративно посетила тюрьму Эсейса, в которой содержатся военные, осуждённые за преступления эпохи диктатуры 1976-83 гг. Те события, именуемые «Грязной войной» (сам термин выдвинули офицеры, участвовавшие в войне с террористами и в репрессиях, но он используется против них самих), до сих пор будоражат аргентинское общество. Более того: после выборов, приведших к власти либертарианца Хавьера Милея, споры вокруг «Грязной войны» ужесточаются.
Политическим итогом визита в тюрьму стали два законопроекта, опубликованные Лурдес Арриетой в августе. Они предлагают ограничить расследование преступлений 20 или 25 годами, а после истечения этого срока обвиняемые должны быть освобождены. Дело в том, что обвинения против военных постоянно обновлялись в течение 41 года, прошедшего со времени падения диктатуры, и поэтому уголовные дела против них можно считать незавершёнными.
Впрочем, сам Милей заявил, что освобождение престарелых генералов и офицеров не входит в его планы. Но процесс, как говорится, пошёл. Священник Хавьер Оливера Раваси, известный борец за освобождение военных, и влиятельные адвокаты Рикардо Сен-Жан и Лора Олеа обещают, что заставят судей перевести осуждённых военных под домашний арест.
В Аргентине полагают, что все эти действия – визит депутата к осуждённым и появление законопроектов, направленных на их освобождение – связаны с деятельностью вице-президента Виктории Вильярруэль. Известно, что Вильярруэль дружила с отцом Оливерой Раваси, которого считают автором законопроектов, опубликованных Лурдес Арриетой.
После визита к заключённым Эсейсы разразился страшный скандал. Левые, перонисты и правозащитники (которые в Аргентине сплошь левые или перонисты) потребовали крови визитёров (Арриете посетила тюрьму с двумя другими депутатами). В результате травли Арриете вышла из блока «Свобода наступает», обиженная тем, что соратники слишком вяло её защищали.
Но дело сделано: в Аргентине впервые за 41 год поставлена под сомнение правомерность содержания в тюрьмах военных, осуждённых за репрессии времён диктатуры.
Тем временем Вильярруэль придала движению за пересмотр недавней аргентинской истории новый стимул. Она провела в Сенате мероприятие, посвящённое Международному дню памяти жертв терроризма. Абстрагировавшись от скандала вокруг посещения Эсейсы, Вильярруэль зашла с противоположной стороны: она обрушилась на повстанцев 1970-х годов, обвинив их в массовых убийствах и разрушении страны. Вице-президент и её соратники также отдали дань памяти жертвам терактов в посольстве Израиля в Буэнос-Айресе и еврейском общинном центре AMIA в начале 1990-х годов, и аргентинцев, погибших в результате атаки ХАМАСа на Израиль в 2023 году.
«Аргентина не заслуживает того, чтобы быть гнездом безнаказанности, и для этого нам нужно строить её на фундаменте справедливости. Вот почему мы вновь откроем все дела жертв терроризма, чтобы правосудие могло сделать то, что оно должно было сделать более 20 лет назад. «Все Montoneros должны быть заключены в тюрьму, поскольку они отвечают за кровопролитие… Они хотели национального распада, разобщения среди аргентинцев и создания красного полотнища в качестве флага в нашей стране, чуждого нашим обычаям», - сказала она.
Все годы, прошедшие после падения диктатуры, в Аргентине говорили и писали только о государственном терроре и 30 000 жертв военного режима. Вильярруэль же называет произошедшее не преступлениями армии, а войной с террором – собственно, так же, как его называли сами военные во время диктатуры. Таким образом, Вильярруэль поддержала теорию, известную как «Теория двух демонов», которая утверждает, что аргентинские военные и повстанцы были двумя противоборствующими силами в гражданской войне. Политические противники вице-президента любят напоминать, что её отец и дядя были офицерами во время «Грязной войны». «Пепел Клааса» стучит не только в сердца родственников погибших левых.
Вслед за Вильярруэль перед сенаторами выступила Клаудия Руччи, директор Сенатской обсерватории по правам человека и дочь Хосе Руччи, лидера правого профсоюза, убитого повстанцами Montoneros в 1975 году. «Моего отца убила группа Montoneros во время демократического правления, когда мне было всего девять лет», - сказала она. Руччи добавила, что её семья «постоянно спасалась от угроз смерти», и что она научилась жить, не называя своего настоящего имени. «Они украли нашу идентичность», - сказала Руччи.
Затем выступила Глория Алехандра Паулик, дочь сержанта Хуана Паулика, погибшего от взрыва бомбы в 1976 году. «Моего отца убили Montoneros, которых поддерживали разные правительства, и которые получили компенсацию. Они с радостью говорят, что их так и не осудили», - сказала она.
Конфликт вокруг исторической памяти в Аргентине не прекращается из-за того, что официальная трактовка «Грязной войны» и её определение виновных противоречит фактам, которые, как известно, - упрямая вещь. Левые, перонисты и правозащитники, а вслед за ними правительства 1983-2023 годов утверждали, что военные убили или заставили бесследно исчезнуть 30 000 невинных людей. Официальная же статистика с 1973 (потому, что террор начался до военного переворота 1976 г.) по 1983 годы насчитала несколько меньше - 26 000 умерших насильственной смертью и пропавших без вести. Центр правовых исследований по вопросам терроризма перечислил 13074 жертв террористов в результате 21655 терактов за 9 лет, совершенных Montoneros и троцкистской Революционной народной армией (РНА). Сами Montoneros перед роспуском в 1981 году заявили, что потеряли убитыми и казнёнными 5 тысяч боевиков. Ещё 5 тысяч погибших боевиков – троцкистских – называл, находясь в тюрьме, главарь РНА Горриаран Мерло. Если суммировать количество жертв терроризма и погибших боевиков, добавить к этому число погибших солдат, офицеров и полицейских – 990 человек - получается более 24 тысяч жертв.
Таким образом, на долю жертв военных – не боевиков, среди которых наверняка были невинные люди - приходится от 2 до 6 тысяч. Что, безусловно, нисколько не оправдывает преступления военных, тем более, что они ещё и пытали, и отбирали детей у своих жертв. Но если повстанцы убили 13 тысяч, а военные (возьмём максимальную цифру) 6 тысяч не комбатантов, можно ли объявлять виновниками «Грязной войны» исключительно армию?
По закону о компенсации 11 тысяч аргентинцев подали заявки и получили по $200 тысяч за потерю близких во время военной диктатуры. Учитывая, что 10 тысяч погибших были террористами, не получается ли, что 90% компенсаций получили родные преступников?
Бывшие террористы делают акцент на то, что сами отсидели в тюрьмах. Да, многие сотни боевиков попали в плен и те, кто выжил, получили тюремные сроки при военном режиме. Но сразу после его падения они вышли на свободу – кто по амнистии, кто в результате пересмотра срока заключения. Но главное – они вышли героями в глазах общественности, а военные, даже в краткие периоды выходов на свободу, клеймились как преступники. На них совершались нападения, их дома поджигали, их оскорбляли и травили в СМИ.
И теперь жертвы террористов, родные и близкие военных, которые не пытали арестованных, а рисковали жизнью, воюя с террором, требуют справедливости.
Кардинального пересмотра общественного отношения к «Грязной войне» в Аргентине не будет. Хотя бы потому, что преступления, совершённые военными, действительно ужасны, и виновники осуждены совершенно справедливо. Ибо преступления террористов никак не оправдывают преступления тех, кто боролся с терроризмом. Но односторонняя «справедливость», десятилетиями рисовавшая военных дьяволами, а повстанцев – ангелами и невинными жертвами, должна отойти в прошлое. Молодые поколения, в сердца которых «пепел Клааса» стучит гораздо слабее, чем старших, относятся к трагедиям прошло более взвешенно, и способны судить, опираясь на факты, а не на собственную кровоточащую память.