В восточнославянской мифологии божество древнерусского пантеона, кумир которого был установлен в Киеве. Стрибог истолковывают как «старый бог» — дядя, тятя, отец, старший, опираясь на древнерусское стрый — «дядя по отцу». Последнее слово сравнивают с др. — инд. pitşvyas «брат отца, дядя», авест. tűirya -, лат. patruus «брат отца, дядя», греч. πάτρως — то же, д.-в.-н. fatureo — то же, fetiro , нов.-в.-н. vetter , «кузен, двоюродный брат». Сюда же относят древнерусское собственное имя Строй. Так же следует отметить, что в первоисточниках может быть названо одно вполне конкретное славянское прозвание Первобога, старого бога — Стрибог.
Стоит отметить что Стрибог упоминается в поучении против язычества «Слово св. отца нашего Иоанна Златоуста» (XІII в.) и в писании «Слово о полку Игореве…»: «Се ветри, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы» Отсюда следует, что он прародитель ветров «дед» (а не их бог, как ошибочно многие полагают).
Б. А. Рыбаков предполагал, что Стрибог не столько собственное имя, сколько эпитет, определение Единого, верховного божества как отца Вселенной: «Стрибог („бог-отец“)… Род („рождающий“) — эти слова могли означать одно патриархальное мужское божество, пришедшее на смену архаичным представлениям о Небесных Владычицах»
Но, по большому счёту, это не слишком удачное истолкование, ибо слово «Стрый» довольно уверенно указывает на степень родства, отличную от «первой». Стрый — родственник, брат родителя, но неродитель. Сокращение же слова «старый» до «стрый» в источниках неизвестно…
«При этом учрежденный Владимиром в Киеве пантеон едва ли мог представлять собой реальное средоточие религиозного культа, собрание богов с дифференцированными функциями. Судя по лингвистическим реконструкциям, основанным на значении теонимов, функции божеств этого синкретического пантеона дублировались и пересекались — Хорс и Дажьбог воплощали солнце, Дажьбог и Стрибог давали и „простирали“ благо. Симаргл, если сопоставлять его с Сэнмурвом, вообще „выпадал“ из высшего „божественного“ уровня, будучи химерическим существом, собакой с птичьими крыльями, вестником богов, но не персонажем одного с ними ранга. Показательно вместе с тем, что Симаргл замыкает список мужских „божеств“ — далее следует единственный женский персонаж пантеона, Мокошь, чье имя определенно связано с представлениями о плодородной влаге, „матери — сырой земле“; таким образом, находит себе объяснение и место Симаргла — посредника между небесными богами и богиней земли. Летописный список богов, очевидно, не был конструкцией древнерусского книжника, а воплощал древнерусскую языческую космологию — летописные списки имен (этнонимов, антропонимов) вообще отличались особой точностью передачи традиции и особой структурой, когда список начинался с главного (обобщающего) персонажа и т. д.»Авторы допускают, что в первоисточниках может быть названо одно вполне конкретное славянское прозвание Первобога, старого бога — Стрибог.
В древнерусских текстах имя Стрибога постоянно сочетается с именем Даждьбога, что дает основание противопоставлять или сближение их функции и значение (дать - распространить долю, благо).
Материалы взяты:
Дмитрий Гаврилов -" Древние боги славян"