Прокуратура требует арестовать Николая Волчугу, первого зампреда Комитета по природным ресурсам Ленобласти.
Его подозревают в «организации преступного сообщества», превышении должностных полномочий и содействии незаконным вырубкам леса на 1 млрд рублей.
23 августа Октябрьский суд рассматривал «меру пресечения». И решил ограничиться даже не домашним арестом, а «запретом определенных действий». (Следствие настаивало на СИЗО).
Прокуратуре вердикт суда не понравился, решение обжаловано. Рассмотрение апелляционной жалобы в городском суде обычно занимает месяц-полтора.
«Организация преступного сообщества» - тяжелая статья, поэтому решение Октябрьского суда не вполне обычно. Возможно, суд учел опыт предыдущего противостояния чиновника и правоохранителей.
В 2018 году в отношении Николая Волчуги уже было возбуждено уголовное дело, по статье «халатность»: следователи решили, что он понапрасну штрафовал некоторые компании из лесной отрасли, и мешал им нормально вести бизнес. Чиновника временно отстранили от должности.
Однако впоследствии постановление о возбуждении дела было признано незаконным. Николай Волчуга вернулся на рабочее место и подал иск к Минфину, о компенсации «морального вреда» - на 5 млн рублей. Суд признал справедливость претензий, хотя и снизил сумму компенсации до 200 тысяч рублей. (См. решение Московского районного суда по делу № 2-699/2020 - 2-6791/2019).
В новой версии обвинения указано, что Николай Волчуга с 2018 по 2023 год создал «преступную группу», куда привлек несколько коммерческих фирм и своих подчиненных, для организации санитарных рубок.
Затем участники «искажали сведения», «фальсифицировали отчетность», вырубленный лес - продавали. По этому делу за последний год арестованы 15 человек, сообщает 47news.
В этом обширном списке - несколько коммерсантов, а также руководители и специалисты Северо-Западного лесничества, «Рослесозащиты», ГКУ «Ленобллес» и других учреждений лесной отрасли.
Специалисты по лесозащите говорят, что отсутствие четких критериев при определении необходимости санитарных рубок оставляет массу возможностей для интерпретации. В том числе - при оценке ущерба.