ВСУ бьют по нефтебазам кучно: чем это грозит

ВСУ активно атакуют российские нефтебазы и выбрали новую тактику — дроны летят на один и тот же объект волнами. За последние десять дней беспилотники упали на три нефтебазы, где начались пожары на резервуарах. Эксперты отмечают, что дефицит топлива не грозит. Могут быть проблемы с оперативной доставкой топлива, считают они.

За последние десять дней дроны ВСУ поразили три нефтебазы. Первой попала под удар 18 августа нефтебаза в Пролетарске Ростовской области. Сегодня же, 28 августа, беспилотники упали в Котельниче Кировской области и под Молодежным в Ростовской области. Некоторые нефтебазы принадлежат Росрезерву.

Отличие от предыдущих атак было в том, что ВСУ активно практикуют повторные удары. Дроны падают с временным промежутком и до нескольких часов. И все нефтебазы подверглись им. Например, в Котельнич прилетело сразу четыре дрона-камикадзе.

Удар по каждой нефтебазе привел к пожару на резервуарах. Самые тяжелые последствия — в Пролетарске. На десятый день пожар утихает, однако из 74 резервуаров сгорело в районе 20. Каждый может содержать до 5 тыс. тонн нефтепродуктов.

По данным местных телеграм-каналов, в Котельниче горел один резервуар из 32-х, и пожар уже потушен. А вот под Молодежным огонь охватил три резервуара из 51-го, судя по спутниковым снимкам, и не утихает.

В российском экспертном сообществе уже давно ведутся дискуссии о защите НПЗ и нефтебаз от дронов. Одни говорят об использовании современных дорогих систем, другие приводят в пример украинский опыт, где дежурят пикапы с крупнокалиберными пулеметами.

Тем временем российский топливно-энергетический комплекс несет миллиардные убытки.

«Во-первых, происходят экономические потери для собственников нефтепродуктов и нефтебаз. Неизвестно, застрахованы ли топливо и сами объекты», — говорит ведущий аналитик ФНЭБ и эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков.

Он отмечает, что Украина пытается уничтожить запасы готового топлива и целей может быть несколько.

«С одной стороны, могут попытаться создать дефицит у российских войск. Но это вряд ли произойдет. Дизельного топлива в России много, и правительство будет настаивать на приоритете снабжения войск. Поэтому рассчитывать на то, что танки встанут из-за отсутствия дизельного топлива, не приходится», — говорит ведущий аналитик ФНЭБ.

Другой причиной может быть желание Киева создать физический дефицит, что может породить волну напряженности в обществе с социально-политическими последствиями.

«Но мы этого не видим и до физического дефицита дело на доходит, — продолжает Игорь Юшков. — Основная проблема ударов по нефтебазам состоит в том, чтобы вовремя доставлять топливо в отдельные регионы. Особенно на юг. Прошлой осенью мы видели без всяких ударов и аварий нехватку топлива в регионе, так как часть топлива уходит на СВО и активно потребляется сельским хозяйством — идет уборочная кампания, которая плавно перетекает в посевную кампанию озимых культур. И это порождает прежде всего спрос на дизельное топливо. В прошлом году было такое, что не успевали довозить топливо до отдельных районов и там был дефицит».

В России нет проблем с дизелем с точки зрения производства, так как при необходимости правительство заставит компании сократить экспорт. А Россия поставляет за границу половину произведенного дизтоплива, добавляет эксперт: «С бензином ситуация еще проще, так как его экспорт в августе и сентябре запрещен. Плюс к сентябрю заканчивается высокий автомобильный сезон».

«Поэтому проблемы могут быть с доставкой топлива, если нефтебазу уничтожили и требуется доставка из более отдаленных баз и НПЗ. В этой ситуации может возникнуть проблема с оперативной доставкой. Глобального же дефицита ни бензина, ни дизеля в России я не вижу», — сказал Игорь Юшков.

Судя по данным о пожарах на трех нефтебазах, в огне могли оказаться 120 тыс. тонн нефтепродуктов (83% - в Пролетарске). Если сравнить их с июльскими данными министерства энергетики России, то компании могли потерять 44% суточного производства бензина и дизтоплива в стране или 2% их запасов.