Меня зовут Иван, и я родился в маленькой деревушке на краю большого леса. Деревня наша была старая, как сама земля, и люди здесь верили в всякую нечисть: в домовых, леших, русалок и, конечно, в водяных. С детства
нас учили избегать лесных дорог, особенно ночью, и никогда не приближаться к старому болоту за деревней.
Но что-то странное стало происходить со мной. Каждую ночь, когда все засыпали, я слышал их — голоса. Они были тихими, едва уловимыми, как шёпот ветра, но с каждым разом становились всё отчётливее. Они звали меня по имени, просили подойти поближе. "Ваня... Ваня..." — слышалось мне, и я не мог избавиться от ощущения, что кто-то ждал меня там, в тёмных глубинах леса.
Я не рассказывал об этом никому. Знал, что мне не поверят. Подумал, что это просто сны или воображение разыгрывается. Но однажды ночью, когда голоса стали громче, чем когда-либо, я не выдержал. Что-то внутри меня будто толкало меня, заставляло встать и выйти из дома.
Луна была яркой, и её свет отражался в серебристых каплях росы на траве. Я шёл через деревню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей. Пройдя мимо последнего дома, я вошёл в лес. Чем глубже я заходил, тем тише становилось вокруг. Казалось, сам лес затаил дыхание.
Наконец я достиг болота. Оно выглядело жутко в лунном свете: тёмная вода мерцала, а над ней клубился густой туман. Но голоса не утихали. Они стали громче, сильнее, словно хоровое пение, полное таинственного ожидания. Я сделал шаг вперёд и почувствовал, как под ногами чавкает мягкая земля. Сердце колотилось, и я боялся обернуться, но какой-то неведомый страх толкал меня дальше.
И тут я увидел его — водяного. Он стоял по пояс в воде, с зелёными водорослями, свисающими с его плеч, с бледной кожей, похожей на покрытую плесенью, и большими, чёрными, как омут, глазами. Он смотрел на меня, и его губы кривились в страшной ухмылке.
— Здравствуй, Ваня, — прошептал он. Его голос был глубоким, как само болото, и от него по моей коже пошли мурашки. — Я ждал тебя.
Я хотел убежать, но ноги словно приросли к земле. За спиной водяного я заметил движущиеся тени — черти, маленькие и злобные, прыгали по кочкам, хихикая и подмигивая друг другу. Их глаза светились зелёным огнём, а их грубые смехи перекрывали все остальные звуки.
— Ты пришёл к нам по зову, — продолжал водяной. — Теперь ты наш, Ваня. Здесь, на болоте, мы все равны.
Он протянул ко мне руку, и я почувствовал холод, проникающий глубоко внутрь, до самых костей. Черти, всё ещё прыгающие вокруг, начали приближаться ко мне, их глаза горели зелёным огнём. Они обступили меня плотным кругом, хихикая и трепеща от удовольствия.
Я знал, что если позволю им увлечь меня в болото, то никогда не выберусь. Я собрал все свои силы и попытался вырваться, но черти были слишком быстры. Они рванулись ко мне, цепляясь своими острыми когтями. Я чувствовал, как их холодные лапы скользят по моим ногам, как они тянут меня в воду.
Паника охватила меня, я пытался бороться, но черти были неумолимы. Их смех становился всё громче, а их когти всё глубже впивались в моё тело. Я почувствовал, как меня начинают затягивать в темные глубины болота. Водяной, наблюдая за этим со стороны, лишь усмехался в своё удовольствие.
— Прощай, Ваня, — сказал он, и его голос был как последний шёпот ветра.
Я кричал, звал на помощь, но ни один звук не достиг деревни. Всё вокруг погружалось в туман, а черти продолжали своё злорадное пение. Я чувствовал, как холодная вода захватывает меня, как всё вокруг уходит в бесконечную тьму.
И вот, наконец, я был поглощён болотом. Тёмные воды окутали меня, и я больше не мог видеть или слышать. Я стал частью этой жуткой ночи, навсегда затянут в тёмные глубины, где водяной и его черти правят этим местом.
Теперь, когда я смотрю на лунный свет, пробивающийся сквозь туман над болотом, я знаю, что он навсегда останется моим домом, и я жду, когда придёт следующий бедняга, чтобы разделить со мной эту участь.