Вот уже четырнадцать лет я наблюдаю, как парк у нас под окнами переделывают в парк. Очередной этап длился последний год и это было довольно кстати, потому что нам с Артём Глебычем не надо искать экскаватор, трактор и самосвал по всему району, они всегда под рукой.
История парка полна трагических поворотов. Сначала там просто был кусок дикого леса, а в нем были тропинки для бомжей. Бомжи уходили по таинственным тропинкам вглубь леса, как друиды или лесные эльфы, и что-то там делали.
Потом лес сровняли, а на его месте решили построить парк с деревцами, скамейками, газонами и тропинками не для бомжей. Примерно на середине проекта к архитектору подошли сзади и немного сбоку, передали что-то через плечо и сказали: «Вот, это вам, поставьте это тоже сюда». «Это что?» — опешил архитектор. «Вы дурак? Это бассейн», — сказали ему голосом городской администрации.
Архитектор пытался возразить, что бассейн займет половину парка и весь его проект можно, в принципе, выкинуть, но тщетно. Просто. Поставь. Бассейн.
С тех пор вместо половины парка стоит бассейн. Архитектурное достоинство у него ровно одно — стоящие вокруг старые панельные многоэтажки теперь выглядят изящными.
Ещё чуть позже все вспомнили, что ни единое дерево в городе не должно быть посажено просто так, а не в честь убитых людей.
Поэтому парк стал называться «Парк Боевого братства». И ещё потому, что курирует это все ветеранская организация «Боевое братство». В красном углу парка даже стоит ее логотип в стиле «гарнизонный шик»: жестяной земной шар, на который прикреплена красная звезда, лавровая ветвь и что-то, напоминающее автомат с примкнутым штык-ножом.
Потом в парке появился монумент выводу войск из Афганистана, сбоку похожий на здоровый эшафот с виселицей. Следом за ним — памятник псковским десантникам, выглядящий как гигантская пятиметровая прищепка. Потом к нему добавили ещё четыре бюста особенно выдающихся десантников. Ни территориальная, ни стилистическая согласованность никого особенно не заботили.
Прошлой осень началось очередное строительство. Всю зиму парк — видимо, поддерживая военную тематику — выглядел, как реконструкция поля битвы: траншеи, грязь, вода, надо всем этим плывёт дизельная копоть. Не хватало только криков раненых, но их заменяли оклики на узбекском.
И вот последние штрихи — на прошлой неделе в парке красили траву... то есть, простите, забор. Его покрасили в самый зелёный из возможных цветов — по такому сразу понятно, что забор ядовитый. Мы с Мариной выглядывали в окно, и там сначала всегда видно этот забор, а потом уже всё остальное.
Только мы за неделю немного свыклись с забором, как вчера его перекрасили серой шаровой краской. Прям поверх зелёной, которая поверх предыдущей зеленой, которая поверх ржавчины. И теперь сквозь серые заскорузлые потёки проступает зелёный яд. Очень красиво, а главное — успели к торжественному открытию 2 сентября.
Ещё в том же углу, где красуется логотип «Боевого братства», залили бетонный постамент, но ничего туда не поставили. Я поискал в интернете, и нашел. Туда поставят танк.
