На сегодняшний день собственная история и культура в сознании многих представителей русского народа остаются плохо изученными и крайне фальсифицированными темами. Традиции и особенности языка забыты и не интересны среднестатистическому россиянину, собственная культура ассоциируется в первую очередь с национальным мифом, сформированным советской мультипликацией и что гораздо печальнее, ныне не существующими даже в противостоящих в годы холодной войны СССР странах стереотипами о водке, ушанке и медведе, активно примеряемых нами на самих себя и сегодня. Оттого русскость начинает ассоциироваться у нас в первую очередь с политической символикой, а реальная этническая традиция предаётся забвению, подменяясь неоязычеством и откровенным мракобесием.
Тенденция эта является крайне пугающей, поскольку национальная культура нашего народа в таких условиях рискует достаточно быстро обрасти таким количеством мифов, что единственными людьми, заинтересованными в обращении к ней, могут стать исключительно радикальные политические группировки, что как нам кажется является неприемлемым для любого её носителя. Именно по этой причине, администрацией сообщества и было принято решение о написании ряда статей, посвящённых культуре Поморья, как наиболее близкого нам культурно и географически региона. Таким образом, начать наш цикл мы решили с рассказа о местных говорах, поскольку на наш взгляд именно развитие и изучение диалектных форм языка может позволить сохранить поморскую культуру во время глобализации и очистить её от заблуждений советского, постсоветского и имперского периодов отечественной истории.
Влияние языков автохтонного населения русского севера на поморскую группу говоров
История заселения территории современной Архангельской области начинается в эпоху палеолита, но первым этносом, проживающим на данной территории и повлиявшим на развитие поморских диалектов, является финно-угорское население, известное славянам как Чудь белоглазая, отождествляемое с существовавшим на данной территории государством Бьярмией, финно-угорским племенным союзом, включавшим в себя Коми и вепсов, известное нам благодаря скандинавским сагам. В языке, в первую очередь, сохранились топонимы финно-угорского происхождения, такие как Шомбозеро, Кантеручей, Пертозеро, Воймозеро, а также название рек: Пинега, Мудьюга, Онега, Вычегда.
Не все из перечисленных примеров имеют установленное происхождение от определённого слова, ввиду малой известности. Но наиболее важные топонимы всё-таки изучены. Таким образом установлено, что Название реки Онеги происходи от финского nojoki (eno) — «главная река, водопад, стремительный поток», Вычегды согласно одной версии на языке Коми называется Эжва, что значит «луговая вода», согласно другой — «жёлтая вода».
Чудские географические названия сохранялись пришлым славянским населением, но получали некую расшифровку, объясняющую классификацию объекта если он являлся ручьём, озером или болотом, что может быть вызвано распространением одного наименования на разные географические объекты, например-Шомборучей вытекающий из Шомбозера.
Также это может быть связано с волнообразной колонизацией Поморья, вызванной природными и политическими потрясениями, так как распространение данного типа топонимов на юге области гораздо ниже чем на севере.
Также сохранились названия животных и атрибутов одежды, имеющие происхождение из самоедских языков, таковыми, например, являются следующие слова: нерпа, морж, малица, пимы, закрепившиеся в литературной норме русского языка, несмотря на то, что изначально являлись частью ненецкого языка, откуда и проникли в местные говоры.
Известное поморское слово «ошкуй», означающее белого медведя, скорее всего также является заимствованием из языка ненцев Большеземельной тундры.
Влияние древнерусских диалектов
Последнее упоминание о Бьярмии в скандинавских сагах относится к 980-м годам, где она описана уже как данник Руси. Из данных исторических документов современные учёные делают вывод, что славянская колонизация Заволочья началась во второй половине 10 века.
Территория Поморья изначально входила в зону интересов Новгородской республики, диалект которой и произвёл наибольшее влияние на местные говоры. Древненовгородский диалект имеет большое количество отличий от принятой наддиалектной формы древнерусского и церковно-славянского языков. Новгородский говор использовался на всей территории республики в качестве койне - общепонятного языка, позволяющего сосуществовать народам с разной этнической принадлежностью и говорящим на разных языках. Именно поэтому он оказал наибольшее, в сравнении с прочими диалектами древнерусского языка, влияние на современный, если так можно выразиться, поморский говор.
К особенностям древненовгородского диалекта относят следующие специфические черты, сохранившиеся в архангельской (т.е. поморской) группе говоров:
- Цоканье- т.е. не различаются звуки «ц» и «ч»
- Повсеместное оканье
- Произношение твёрдого «т» в окончаниях глаголов 3-го лица
- Произношение «мм» на месте сочетания «бм»
Примеры данных черт можно найти в северных сказках, записанных на Мезени, не подлежавших последующей обработке и представленных в сборнике Победитель змея 15 сказок в записи А.И.Никифорова:
- Жыл был ЦЯрь. У ЦЯря жОнка то беременна. Он пОшОл на корабле на море то.
- А парниЦЁк с луцком бегаТ, стреляетЦЯ
- Мужа своего не будет оМанывать
Помимо древненовгородского диалекта, на развитие поморского говора повлиял и говор Владимиро-Суздальский, пусть и в гораздо меньших масштабах. К ростово-суздальским языковым инновациям относятся:
1.изменения е в «о» перед твёрдыми согласными;
2.выпадение интервокального «j»
Примеры данных изменений можно найти в том же сборнике сказок:
- Ана стала у еvо головы промышлять вошОК
- Выйдет трёхглавый зьмей и меня, говорит, СЪес
Прочие русские говоры не оказали значительного влияния на всей территории Поморья, а лексические заимствования из этих диалектов носят местечковый характер.
Влияние древненовгородского диалекта прекращается с падением Новгородской республики и вхождением Заволочья в состав Московского княжества. Уже в 16-17 веках на территории Поморья начинают формироваться собственные диалектические особенности.
Особенности поморских говоров постновгородского периода сложения
Варианты говоров Архангельской области можно разделить на три группы, характеризующиеся различными диалектными чертами: Западную-бассейн реки Онеги, восточную-бассейны рек Пинеги и Мезени и южную-верхнее течение Северной Двины, и её притоки. При этом большинством исследователей, границы Поморской группы говоров проходят по 62 параллели, не включая южные районы области, что подтверждается диалектологическими картами 1914 и 1965 годов. Несмотря на преобладание общих диалектных черт на всей территории региона, ряд отличий позволяет определить южные говоры как Вологодские, что подтверждает принадлежность Поморской и Вологодской группы говоров к единому Северорусскому наречию. Что может объяснятся долгим сосуществованием данных территорий в разных территориальных единицах русского государства: Новгородская земля, Архангелогородская губерния, Вологодское наместничество и их последующим разделением на Архангельскую и Вологодскую губернии.
К особенностям Поморской группы говоров постновгородского периода сложения относят:
1. Наличие гласного е на месте фонемы /е/ под ударением и в первом предударном слоге:
перед твёрдым согласным: с[вет], [рéк]ам (под ударением); с[вет]ло́, [рек]á (в первом предударном слоге);
перед мягким согласным: с[вéт]ит, [рéк]и (под ударением); с[вет]и́ть, у [рек]и́ (в первом предударном слоге).
- Произношение между мягкими согласными в соответствии фонеме «а» гласного [е] (чередование, а с е): [п’áт]ой — [пет’] (пять), в[з’ал] — в[зéл]и (взяли) и т. п.
- Мягкое («шепелявое») цоканье — неразличение аффрикат /ц/ и /ч’/, совпадение их в палатализованном [ц’] или, чаще, в палатальном [ц’’] (в звуке, среднем между [ц’] и [ч’]): [ц’]ай — у́ли[ц’]а, или [ц’’]ай — у́ли[ц’’]а .
- Наличие палатальных («шепелявых») согласных [с’’], [з’’]: [с’’]и́ла, ко[с’’]и́ть; [з’’]имá, во[з’’]и́ть и т. п. Произношение согласных [с’’], [з’’]
- Распространение на месте сочетания чн сочетания [с’’н’]: ску́[с’’н’]о, моло́[с’’н’]о, пé[с’’н’]о́
- Использование частиц «то» и «от»
К синтаксическим и морфолагическим особенностям относят следующие характеристики:
- Совпадение окончания -и (-ы) у существительных 1-го склонения в формах родительного, дательного и предложного падежа единственного числа, а также у существительных 2-го склонения в форме предложного падежа и 3-го склонения в формах дательного и предложного падежа единственного числа:
от сестр[ы́], к сестр[ы́], о сестр[ы́]; без земл[и́], к земл[и́], в земл[и́];
на стол[и́], на хребт[и́], в декабр[и́], на стекл[и́], в молок[и́];
к пéч[и]/к печ[и́], к ло́шад[и]/к лошад[и́], в печ[и́], на лошад[и́].
- Распространение окончания -ей после ц у существительных 2-го склонения в форме родительного падежа множественного числа: нет огур[цéй], нет блю́д[цей], у от[цéй], у зáй[цей] и т. п.
- Наличие согласных [г], [ɣ] в окончаниях прилагательных и местоимений в форме родительного падежа единственного числа мужского и среднего рода: бéло[г]о, молодо́[г]о, тако́[г]о или бéло[ɣ]о, молодо́[ɣ]о,
- Распространение формы местоимения 3-го лица женского рода в винительном падеже ей (реже ней). В остальных севернорусских говорах встречаются такие формы этого местоимения, как йей, йейу́, йейé, йейо́ и йу
- Наличие ударения на конечном гласном [е] в окончаниях глагольных форм 2-го лица множественного числа: несе[тé], сиди[тé] и т. п. Возвратные формы глагола с гласным [е] под ударением: боя́л[се], взялá[се], мо́ет[це] и т.п.
- Употребление предлогов подле, возле, мимо в сочетании с винительным падежом имени: во́зле амбáр, ми́мо дом, по́дле реку́ и т. п. Употребление предлогов по-за, по-над, по-под в сочетании с дательным и творительным падежами имени: по-за двору́/по-за дворо́м, по-над бéрегу/по-над бéрегом, по-под горы́/по-под горо́й
- Употребление предлогов в-за, в-под в сочетании с винительным, творительным и предложным падежами имени: в-за реку́, в-под лáвку, в-по-за кры́шку, в-за столо́м, в-под горо́й, в-за плéцях, в-под пáзухи, в-по-за ко́цьи и т. п.
Поморская группа говоров изобилует диалектизмами разных видов: Связанных с особенностями местных промыслов, культуры, а также флоры и фауны не характерных для центральных русских областей. К таковым можно отнести следующие слова:
СивЕрко-сильный северный ветер
Дерево-мачта на судне
Голова-возвышенная часть острова
Бафилы (бахилы)-шитые промысловые сапоги
Фсаць – топкая, перенасыщенная водой почва
КУйпога –полный отлив на море, когда вода замирает перед тем как идти на прибыль
Корг – штевень, нос судна
ГАрьё – пустынный берег с песчаными дюнами
Бим – сплошной колотый лёд в море, образующийся во время шторма
КирьЯк – семга, идущая в реки в конце лета
НАволок – мыс, полуостров
КарбАс-поморское промысловое судно
Шить судно-строить судно (связанно с поморской технологией постройки кораблей)
Артельно-сообща
А также множество диалектизмов, не связанных с особенностями населяемой территории:
ВагАнить – надсмехаться, шутить, дерзить
ПорАто-очень, сильно, много
МакалЮха-чекушка
БАско-красиво
Емкой-сильный
Думчивый-задумчивый
Губы-грибы
СредИть-собрать
Жонка-жена, женщина
Диалектные формы разных районов и селений Поморья также отличались ввиду отсутствия единой литературной нормы, несмотря на сохранившиеся примеры использования северных диалектов в нормативных документах, таких как судебник 1589 года для северных областей Российского государства, так и не сформировавшейся на данной территории ввиду отсутствия единой системы школьного образования.
Поморские говоры широко представлены в литературе, начиная от былин и сказок записанных на территории северных районов Архангельской области и заканчивая употреблением в творчестве таких северных писателей как Б.В. Шергин, С.Г. Писахов и Ф.А. Абрамов.
Наиболее известной северной сказительницей является Мария Кривополенова, носительница поморского говора. Примеры диалектных черт можно найти и в былинах, записанных от данной сказительницы, например, в произведениях «Илья Мурович и Чудище» и «Илья Мурович и калин царь»* можно найти следующие особенности:
- Говорит как тут Владимёр князь: «ишша нет как их,-дак не искать же стать. Он на радостях тут и пир средил, он и пир средил, пировати стал. (использование диалектной формы слова «собрал», замена фонемы «щ» длинным «шш»)
- А ножишша как быть лыжишша, а ручишша да как быть чашишша.( замена фонемы «щ» длинным «шш»)
- Кнегину Опраксею в полон взели (чередование, а с е)
*М.Д. Кривополенова «Былины, скоморошины, сказки», под редакцией А.А. Морозова стр.49-50.
20 век в целом можно назвать ренессансом поморского говора, именно в это время начинается активный интерес к его изучению и использование его в художественной литературе. Примеры диалектизмов и особенностей говора широко применялись северными писателями чтобы подчеркнуть принадлежность действующих героев к рыбным промыслам и показать их северное происхождение. В книге Двинская земля Б. Шегрина можно увидеть, например, следующую народную песню:
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
Ты был как кораблик белопарусной.
Как цаечка был белокрылая!
Как ёлоцка кудрявая...
Как вербоцка весенняя!
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
Белопарусной кораблик ушёл за морё,
Улетела чаеца за синеё.
И елиноцка лежит порублена,
Весенняя вербушецка посецена
Увы, увы, дитятко,
Поморской сын!
Отлетели мои детушки
Эх, оставили жить меня во горюшке
От тоски-то от кручинушки
От великой невзгодушки
Куды-то я пойду,
Куды-то я поеду
Пойду-то я во полюшко
Пойду-то я во цистоё
Летят-от два гуся
Летят-от два певуцяё
Спрошу-то я то-двух гусей
Спрошу-то я их серых
Не сыноцки ли вы
Не братушки ли кровныя...
Б.В. Шергин «Двинская земля»
В данном отрывке можно увидеть следующие диалектные черты: Мягкое цоканье, использование частиц «то» и «от», использование диалектных слов, таких как Чаеца. Некоторые окончания могут быть заимствованы из древненовгородского диалекта.
Степан Григорьевич Писахов также использовал диалектные черты для стилизации своего творчества:
- Старье только покрехтыват от полного удовольствия… (Произношение твёрдого «т» в окончаниях глаголов 3-го лица).
- Гляньте-ко-русски каку-то смертоубийственну машину придумали! В большом страхе заворотились в обратну дорогу, да порато круто заворотились: друг дружке боки проткнули и ко дну пошли.
(Использование диалектизмов и частиц «то», «ко»)
- Сама бежит, меня подгонят.
(Произношение твёрдого «т» в окончаниях глаголов 3-го лица)
Степан Писахов «Сказки Сени Малины» стр.166-168.
Спад интереса к поморским говорам тоже пришёлся на 20 век. После прихода к власти Сталина, в школах повсеместно началась борьба с народными диалектами, вводилась единая разговорная норма языка, а писатели использовавшие говоры в творчестве попали в опалу.
Такая судьба постигла и Бориса Шергина, лишённого возможности публиковаться после выхода в свет сборника «Поморщина корабельщина». Последующее развитие телевидения и радио, равно как и отток сельского населения в города привели к деградации поморских диалектов и что самое страшное, на сегодняшний день, ситуация продолжает ухудшаться.
Заключение
На основании выше сказанного можно сделать следующие выводы: Границы распространения поморской группы говоров охватывает не всю территорию Архангельской области, равно как и не всю территорию проживания поморского субэтноса, в современном его понимании.
Такой вывод можно сделать, например, исходя из современного восприятия истории жизни известного помора Ерофея Хабарова, основателя Хабаровска, родом из Котласского района Архангельской области, входящего в зону распространения Вологодской группы говоров.
Примерная же граница разделения диалектов проходит по 62-й параллели, несмотря на общее происхождение от древненовгородского варианта языка, говоры имеют ряд отличительных черт, связанных с особенностями образа жизни поморских промышленников и большими контактами северорусского населения более северных районов с автохтонным населением не только Заволочья, но и исконно ненецких территорий.
Исходя из этого термин Архангельская группа говоров, как единая форма языка на всей территории области априори не верен, а вот изучение подобных отличий позволило бы молодому поколению россиян лучше понимать свою культуру и историю, а также поспособствовало бы развитию областного патриотизма и развитию взаимодействия между разными народами нашего многонационального отечества.
Список литературы:
- Архангельская областная летопись (с древнейших времён до наших дней) / Агентство по делам архивов Арханг.обл., Гос. Арх. Арханг. обл.; редкол.: А.В. Репневский (гл. ред.) идр.; Сост.: Н.А Шумилов (отв.сост.) и др..-Архангельск, 2014.
- Былины, скоморошины, сказки / М.Д. Кривополенова; отв. Редактор К. Коничев. – Архангельск : [Типография имени Склепина], 1950.-170с.
- Е.А. Нефедова «О месте Архангельских говоров в диалектном членении русского языка»
- Победитель змея. Из севернорусских сказок / 15 сказок в записи А.И. Никифорова; Вступит. ст. А. В. Козьмина – М.: ОГИ, 2009. – 160с.- (Нация и культура / Фольклор: Научное наследие).
- Л.А. Савёлова диссертация на тему «Наречие в севернорусских говорах» 1999.г
- Л. И. Комягина «Лексический атлас Архангельской области»
- Литературный Архангельск: События, имена, факты. - [ 2-е изд., доп. И спр.] – Архангельск: Сев. – Зап. Кн. Изд-во, 1989.-288с.;
- Русская диалектология: учебник для студ. Филол. Фак. Высш. Учеб. Заведений / С.В. Бромлей, Л.Н. Булатова, О.Г.Герцова и др.; Под ред. Л.Л. Касаткина. – М.: Издательский центр «Академия», 2005. – 288с.
- Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении / А.О. Подвысоцкий. – М.: ОГИ, 2009. – 576с.
- Сказки Сени Малины / Степан Писахов; сост., авт. Послесл. И словаря Борис Егоров; рис. Дмитрия Турбина.- Архангельск: [Правда Севера], 2009. – 22, [1]
- Словарь живого поморского языка в его бытовом и этнографическом применении. Петроза‑ водск: Карельский научный центр РАН, 2011. 455 с.
