35-летняя Ирина Травникова из Красноярска получила высшее образование и построила весьма успешную карьеру маркетолога в родном городе. Однако случилось так, что в одночасье она совершила неожиданный шаг: бросила все – работу, квартиру, друзей – и отправилась навстречу любви в Египет. Ее история – это не просто романтическая сказка, а пример смелости и решительности, которые заставляют задуматься о ценностях и приоритетах в жизни.
Планировала свадьбу подруги, а вскоре сама стала невестой
Всё началось с запланированной свадьбы подруги Марии в Египте, именно там должно было состояться бракосочетание, ведь избранник Маши — давний знакомый по переписке египтянин. В то время женщина помогала своей приятельнице организовать торжество, познакомилась с женихом Маши, он-то и оказался другом Мансура, мужчины, который радикально поменял привычный уклад жизни женщины. Буквально сразу после знакомства между ними завязалась переписка.
— Писал, что красивая, что со мной интересно, комплиментами завалил про мои глаза. Я предпочла сразу расставить все точки над «и», сказала, что еду только на свадьбу и никаких отношений не хочу. Он понял, сказал: «Ok,nothing personal, just friends» (ничего личного, только друзья). Ну, а когда я приехала, он прямо с самолета удивил – подарил, наверное, с килограмм разных серебряных украшений: браслеты для рук и ног, цепочки разные, кольца в этническом стиле. Безделушки, конечно, но я люблю такое, —делилась с «КП» женщина. — Сначала сказала, что не могу принять такой дорогой подарок, но потом мне объяснили, что это традиция – дарить гостям какие-то памятные мелочи.
Три месяца общения в обсуждении деталей свадьбы друзей, поиск компромиссов – и вот, Ирина уже не просто подружка невесты, а почти невеста сама. Ира, человек с традиционными ценностями и стабильной жизнью в Красноярске, бросила все ради любви. Она переехала в Александрию, где ее ждал Мансур, «принц на белой яхте», как окрестили его друзья Ирины.
Мансур был ровесником Ирины, мужчина с английским образованием был типичным представителем современной египетской элиты. Развод с первой женой, что было редкостью в этой стране, и состоятельная семья, включающая отца-капитана первого ранга и дядю, владельца судоходной компании, говорили о его привилегированном положении.
Мансур был успешным человеком, работая в нефтегазовой компании Enppi, и обладал всем, что мог пожелать: две квартиры, две машины, мотоцикл. Его жизнь была полна комфорта и достатка.
Встреча с Ириной, русской девушкой, перевернула его мир. Их роман развивался стремительно, и уже вскоре они проводили дни, исследуя достопримечательности Александрии, наслаждаясь прогулками на лошадях по берегу моря и романтическими ужинами в ресторанах. Мансур осыпал Ирину подарками, не скупясь на драгоценности, но при этом всегда оставаясь джентльменом.
Когда пришло время Ирине уезжать (друзья к тому моменту уже отгуляли свадьбу), Мансур, не колеблясь, сделал ей предложение. «Выходи замуж за меня, не могу без тебя жить», — сказал он, падая на колени. Ирина, очарованная его страстью и уже сама влюбленная, ответила, что ей нужно подумать.
Вечером они катались на мотоцикле по Александрии, обсуждая предстоящее расставание. Неожиданно Мансур предложил заехать к своим родителям. Ирина, немного смущаясь, согласилась. Семья Мансура оказалась очень гостеприимной. Ирина и Хосейн, отец Мансура, свободно общались на английском языке. Надия, его мать, говорила только по-арабски.
Во время разговора Надия сказала Мансуру что-то на арабском, что Ирина не поняла. Позже она узнала, что мама Мансура сказала: «Упустишь — будешь дураком». Этот вечер стал переломным моментом для Мансура. Он начал еще более настойчиво добиваться согласия Ирины на брак.
— Если ты сейчас уедешь, все разрушится, — говорил он. – Ты больше не вернешься. Останься еще на две недели, давай я поменяю тебе билет. Передумай, пожалуйста…
И Ирина передумала.
— Мозг он мне подвынес за это время серьезно. И уже когда ехали на самолет, я подумала: а что, собственно, меня держит? В Красноярск всегда успею вернуться, муж и семеро по лавкам меня там не ждут. Я при этом взрослый человек, у которого до этого, брака никогда не было, и которому нужно строить свою жизнь. Вот именно это я и решила сделать. Я осталась и буквально в тот же вечер мы расписались, — делилась с «КП» россиянка.
Не сожительство, а «орфи»
В Египте существует необычный тип брака, называемый «офи», который фактически представляет собой узаконенное сожительство. Этот документ, по сути, является аналогом нашего свидетельства о браке, и его подписывают в присутствии двух мужчин или четырех женщин. В нем указываются данные жениха и невесты.
Ирина объясняет, что «орфи» часто используется хабибами (так называют альфонсов на курортах) для получения секса без нарушения Шариата. Этот документ также дает невесте право на получение визы и статус резидента.
«Орфи» предоставляет множество преимуществ, например, позволяет паре снять номер в гостинице. Ирина делится своим опытом, когда им пришлось предъявить «орфи» полицейскому, чтобы избежать неприятностей, ведь по Шариату находиться наедине с чужой женщиной или даже случайно прикоснуться к ней считается грехом.
Однако «орфи» не является полноценным браком. Если у пары серьезные намерения, они заключают брачный контракт в суде, где ставят отпечаток большого пальца на фото супругов. В этом контракте также оговаривается сумма, которую жених должен выплатить невесте в случае развода.
Ирина рассказывает о своей свадьбе, которая была скромной, так как ее родители еще не знали о браке. Они провели медовый месяц в оазисе Сива. Ирина была впечатлена горой Смерти, где находятся захоронения и росписи времен Тутанхамона.
Столкновение с реальностью
Счастливый медовый месяц быстро закончился, уступив место будничной реальности. Поначалу все было так же прекрасно, но постепенно, как хрупкая лодка, их любовь стала давать трещины, а затем, с оглушительным грохотом, разбилась о суровую действительность быта.
Ира, привыкшая к жизни в России, где женщины давно адаптировались постоянной работе и заботам, чувствовала себя в новой жизни как на курорте. Она с легкостью справлялась с домашними делами: собирала мужу обед на работу, переведя его на здоровое питание, чтобы он сбросил лишний вес, убирала разбросанные вещи и наслаждалась свободным временем, пока Мансур был на работе. Уборка раз в неделю от профессиональной уборщицы делала ее жизнь еще более комфортной.
Со временем, однако, беззаботная жизнь стала давить на Иру. Она проводила дни, слоняясь по квартире без дела, выходя из дома только вечером с мужем, чтобы поужинать в ресторане. Все ее друзья и общение остались в Красноярске, и Ира чувствовала себя одинокой и тоскующей.
— Одной на улицу выходить – не вариант, особенно если ты белокожая и со светлыми волосами. Впрочем, если правильно себя ведешь: носишь закрытую одежду (брюки или юбку ниже щиколотки, футболку с закрытыми плечами или блузку без всяких декольте), а главное – не смотришь мужчинам на улице в глаза, то выбираться куда-то вполне можно. Если смотришь в глаза, считай, готова к знакомству. Нам странно, но там это так воспринимается. На моей памяти только один раз, когда я вышла из дома в магазин неподалеку, меня обозвали шлюхой. И сделал это местный попрошайка, который сидел на углу у супермаркета. Я шла мимо, а он бросил: «Шармута». Я хотела его водой в ответ облить. Одета, кстати, была очень скромно и, по сути, могла потребовать, чтобы его наказали по закону за это оскорбление. Мансуру рассказала, он – засмеялся. Я тогда от злости аж закипела, говорю: «Что ржешь, как конь? Твою жену шлюхой назвали». А он – мне: «Это тот дед в чалме, который на стульчике сидит возле магазина? Он городской сумасшедший, всех, кто мимо проходит, обзывает. Ну, хочешь, я пойду и побью его? Но вообще на него никто внимания не обращает».
Пару раз Ирина с Машей даже выбирались на рынок вдвоем. И ничего. Не провоцируешь – нет проблем. Но разница в ментальности все же со временем сказалась.
Постепенно Ирина осознала, что муж стал воспринимать её как нечто само собой разумеющееся, как удобное приложение. Он не проявлял никакого интереса к женщине как к личности, не задавал вопросов о её культуре, о том, как в её родной стране принято жить. За год он выучил всего несколько фраз по-русски, к тому же Ирину начало раздражать, что он ходит по дому в уличной обуви, ест руками из тарелки. В быту он казался россиянке совершенно неряшливым. Когда она высказывала ему свои претензии, супруг обвинял её в излишней чистоплотности, а себя не признавал неряхой.
Её мир был полон стремлений: театр, новые знания, даже арабский язык она начала учить, чтобы лучше понять его. Он же, казалось, видел мир только в двух измерениях: еда и секс. Эта разница в мировоззрении стала камнем преткновения в их отношениях. Мелкие ссоры быстро переросли в громкие скандалы, и после визита к её родителям в Красноярск, которые не скрывали своего недовольства браком дочери, она решила поставить точку.
Развод в Египте оказался не простой процедурой. Муж мог легко помешать ей обратиться в суд, что в этой стране считалось нормой. Она была вынуждена бежать от него, оставив все, кроме одного чемодана, пока он был на работе. Две недели она провела у подруги, пока не завершила развод. Он пытался вернуть её, угрожал, а денег у неё не было. Ей пришлось продать обручальное кольцо, чтобы купить билет в Россию. Впоследствии он вернул ей деньги, как того требовал закон, но её это уже не волновало — главное, что она вырвалась.
Прошло три года, а он до сих пор писал ей, умоляя вернуться, но она твердо решила, что это конец. Сидеть дома и ничего не делать было не для неё. Она верила, что в браке люди должны быть единомышленниками, прислушиваться друг к другу, а та пропасть, что разделяла её и экс-супруга, просто не может дать ни единого шанса на счастливое будущее.