Об авторских словах в нашей речи рассказывает доктор филологических наук Валерий Ефремов.
XVIII век
Александр Радищев. Факт, 1766
Способ создания нового слова: заимствование
Слово «факт», несмотря на свою краткость и интернациональный характер, долго не могло полноценно войти в русский литературный язык. Считается, что окончательно оно закрепилось сначала в публицистике 1830-х годов (его любил, например, В. Г. Белинский), а потом уже и в отечественной науке.
Долгое время заслугу прививки русскому языку слова «факт» приписывали писателю, драматургу, критику, журналисту, переводчику Николаю Алексеевичу Полевому (1796–1846), который с 1825 по 1834 год издавал знаменитый журнал «Московский телеграф». Именно в нем и было впервые в широкой печати использовано слово «факт» в привычном сейчас значении. Действительно, Н. А. Полевой представил широкой публике новое слово и тем самым способствовал его популяризации. Окончательно «факт» был узаконен в 1847 году, когда его поместили в «Словарь церковно-славянского и русского языка» Императорской академии наук.
Однако впервые по-русски слово «факт» использовал все же другой писатель и философ — и почти на 40 лет раньше. Главный философский трактат Александра Николаевича Радищева (1749–1802) называется «О человеке, его смертности и бессмертии» (1792–1796).
Слово «факт» в этом произведении А. Н. Радищев употребляет семь раз, в том числе и в самом начале работы, в обращении к читателю: «Удалим от нас все предрассудки, все предубеждения и, водимые светильником опытности, постараемся, во стезе, к истине ведущей, собрать несколько фактов, кои нам могут руководствовать в познании естественности».
Книга, не до конца подготовленная к печати, была опубликована лишь в 1809 году, через семь лет после смерти автора, и стала одним из наиболее сложных для понимания русских философских текстов. И вместе с тем именно благодаря этой книге в русском языке получил свое законное место «факт».
XIX век
Яков Галинковский. Письменность, 1802
Способ создания нового значения: суффиксация
Яков Андреевич Галинковский (1777–1815) — русский поэт, писатель, критик, переводчик и издатель. Помимо всего прочего, это был один из первых профессиональных филологов: с 1802 по 1807 год Яков Галинковский единолично издавал журнального типа собрание переводных и отечественных статей по теории словесности под необычным названием «Корифей, или Ключ литературы». Журнал был задуман как «начальное руководство или основание всеобщей литературы», каждая из книг которого была посвящена одному разделу «словесных наук и художеств» (истории, трагедии, комедии, поэзии и пр.) и соответственно носила имя одной из девяти муз: Клио, Мельпомена, Талия и т. д.
В первом же томе журнала («Клио») в одной из статей Галинковский впервые в русском языке использует абстрактное существительное «письменность» в следующем контексте: «Слово “литература” будет на русском… письменность; наука, которая посредством литер (т. е. букв или письмен) изображает заимствованные предметы из природы усовершенствованной, вкуса, воображения».
Интересно, что слово сразу пришлось ко двору и его моментально начали использовать образованные люди, так или иначе связанные с филологией и культурой в целом. Так, знаменитый адмирал и президент Российской Академии А. С. Шишков активнейше пользуется этим словом в том же значении в своих рассуждениях.
Кстати, можно отметить, что Шишков в своих записях намечает семантическую эволюцию слова «письменность» в русском языке XIX–XX веков: от обозначения литературы — к словесности в самом широком понимании. Современные толковые словари выделяют у этого слова два значения: система графических знаков, употребляемых для писания, и совокупность письменных памятников какой-либо эпохи, какого-либо народа.
XX век
Елена Рерих. Левитация, 1935
Способ создания нового слова: заимствование
Общеевропейское слово «левитация» восходит к латинскому корню levitas (легкость) и известно с древнейших времен. В 1870-е годы в связи с бурным ростом интереса к спиритизму и спиритуализму у старого слова появляется новое значение: «подъем (человека) в воздух без каких-либо приспособлений».
Впервые по-русски слово «левитация» появляется в письме религиозной писательницы и общественной деятельницы Елены Ивановны Рерих (1879–1955), написанном 20 апреля 1935 года инженеру и теософу Е. А. Зильберсдорфу в следующем контексте: «Что же касается до опытов в левитации, материализации и выделении астрала и т. д., то ведь они были явлены много раз во всех институтах психических исследований и не имеют ничего общего с духовными достижениями…» Интересно, что в дальнейшем отношение Е. И. Рерих к левитации немного изменится и рассуждения о ней станут менее категоричны.
В толковые словари русского языка существительное «левитация» впервые попадает лишь в 1980 году в оторванном от какого-либо религиозно-философского контекста значении «подъем и полет над земной поверхностью без помощи каких-либо материальных средств», а первые упоминания этого слова в советской прессе относятся к 1977 году.
#высокийслог