В прокат вышел фильм «Однажды мы расскажем друг другу всё» — эротическая мелодрама с прошлогоднего Берлинского кинофестиваля о девушке, вступающей в странную связь с неотесанным взрослым мужчиной. Рассказываем, какой вышла картина и почему ее изображение страстной любви совершенно не трогает душу.
1990 год, Берлинская стена уже пала, а Германия на пороге долгожданного объединения. 19-летняя Мария (Марлен Бероу) скучает на ферме своего парня Йоханнеса (Седрик Эйх): в унисон с будущими свекрами косит траву, отлынивает от домашних обязанностей, а в свободное время с умным видом читает «Братьев Карамазовых». Ее бойфренд увлечен фотографией и мечтает изучать искусство — Марию, кажется, это совершенно не впечатляет. Ей тесно в воображаемой тюрьме чужих стремлений.
Однажды она встречает грубого, неотесанного 40-летнего Хеннера (Феликс Крамер). Тот в первую же встречу пристает к Марии. Девушка, вместо того, чтобы почувствовать отвращение, испытывает нечто совершенно иное. Она начинает приходить к Хеннеру под разными предлогами — разумеется, чтобы заняться с ним необузданным сексом.
Картина Эмили Атеф — автора неспешных мелодрам вроде «Больше, чем никогда» и «3 дня с Роми Шнайдер» (а также нескольких серий совсем не неспешного сериала «Убивая Еву») — премьерилась на прошлогоднем Берлинском фестивале, а теперь добралась и до российского проката. Это очень свойственное постановщице кино — довольно пассивная история о девушке в пограничной ситуации, неспокойной душе, желающей чего-то большего, но не знающей, как это желание выразить. В этот раз основанное на одноименной книге Дэниелы Крин, причем название — цитата как раз из «Братьев Карамазовых».
Великий роман Достоевского здесь упоминают не раз — и вообще литература становится важнейшей точкой соприкосновения непохожих Марии и Хеннера. Она — увлеченная девушка, ищущая спасение от скуки среди исписанных гениями страниц книг. Он — несчастный мужчина, для которого литература — напоминание о погибшей жене. Их взаимное притяжение объяснить несложно: неодобряемая обществом и откровенно гнусная связь становится способом протеста против застойной жизни. Другой вопрос, насколько за этой связью увлекательно смотреть. К сожалению, не слишком.
Развитие отношений пары очевидно с самого начала: конечно, Хеннер для проформы сделает вид, что «не может» быть с Марией; в какой-то момент их одержимость станет опасной для обоих; будет и разлука, повторное осознание, что вообще-то это всё неправильно; в конце обязательно кто-то умрет. Для истории о невозможной любви сам фильм удивительно конформистский: в отличие от своих героев, он как раз идет ровно по той дорожке, которую от него и ждешь. И даже постельные сцены — то, чем пытаются продать фильм как «эротическую мелодраму», — вообще-то довольно сдержанные. Необузданная страсть в глазах Атеф выглядит как редкие хватания за шею, а свою маскулинную силу Хеннер показывает тем, что иногда прижимает Марию к кровати. К тому же режиссер всегда пугливо заканчивает сцену ровно в тот момент, когда герои должны окончательно выразить свою страсть.
Сами герои тоже никакого интереса не вызывают. Подразумевается, что Хеннер — мужчина, одновременно сломанный и сложными отношениями с умершей женой, и жизнью при разделенной Германии, которую Мария застала, по сути, лишь в детстве. Но выражается это только в его хмуром виде и одной сцене, где он пьяный бормочет что-то в местной забегаловке. Хеннер должен быть суровым человеком, который за своим звериным нравом скрывает растрескавшееся нежное сердце. Но всё это пунктиром — образ распадается на части, в его эмоциональные метания сложно поверить, да и не очень хочется.
Мария тоже остается поверхностным образом: ее экзистенциальная тяга к какой-то лучшей, более «важной» жизни выражена разве что кадрами, где она грустно ходит по полям и трогает траву, — как в студенческих фильмах, пытающихся косить по Терренса Малика. Сочувствовать ей можно, но вот симпатизировать почти невозможно: она неприятный человек, который в лицо врет трогательному Йоханнесу просто потому, что тот позволил себе иметь непонятные ей мечты. Для человека, так увлеченного литературой, Мария в принципе странно относится к увлечению бойфренда искусством. Кажется, что и ее любовь к Достоевскому поверхностна, как бывает у самовлюбленных школьниц, искренне считающих себя умнее всех вокруг. Насколько это осознанный шаг режиссера и автора книги — непонятно, но скорее нет: они относятся к героине без доли какой-либо иронии.
Единственная по-настоящему интересная деталь фильма — то, как сквозь деревенскую скуку и мелочную историю порочной любви проникает большая реальность. На фоне сюжета разворачиваются, вероятно, важнейшие события в новейшей истории Германии: распадаются старые институции, раскрываются архивы Штази, происходит тотальное переосмысление долгих лет социалистической автократии. В фильме это сводится до мимолетных замечаний за обеденным столом, мелких деталей быта, на которые Мария не обращает никакого внимания. И это как раз очень точное замечание о подростке, настолько захваченной химерами, что реальность для нее перестает существовать. Но когда-нибудь жизнь настигнет и ее тоже: лето кончается.
Текст: Ефим Гугнин
Ещё больше материалов читайте в нашем блоге.