На самом краю вселенной, где земля с небом лбами упираются, в городке Воткинске, что стоит на реке Вотка, жила поживала семья Поздеевых. Поздеев-отец звался Иоганном и был большим мастером дел балалаечных. Его жена - Элеонора по хозяйству глядела, да детей взращивала, которых числилось у Поздеевых никак не меньше троих. Самая старшая из них – Кристина была девушкой хоть и прыщавой, но на выданье. Сын Поздеевых звался Роланом. Восьми лет от роду он слыл большим шалуном и выдумщиком. Бывало, выйдет на улицу, а там уж и нет никого. Особо опасались его воткинские кошки, да старухи. Первые за версту обходили дом Поздеевых, а вторые за две. Был еще у Поздеевых грудной малютка, да собака по кличке Тумба. В общем, все было у Поздеевых как у людей. Одного только не было – спокойствия. А все из-за того, что не могли они жить без каких-нибудь историй. Об одной из них вы сейчас узнаете.
Часть 1
Пришел как то раз Иоганн Поздеев на свой завод балалаек и узнал про кризис.
- Отбалалаелась наша контора. Все, баста! – сказал директор завода и вручил Поздееву бумажку об увольнении. – Хотите взять расчет балалайками – всегда рады. И по-другому никак. Разве что шнурками от ботинок, но это если обувная фабрика наши балалайки на шнурки махнет. Что вряд ли. Шнурки во время кризиса - товар особой ценности. На них повеситься можно, а на наших балалайках хоть затрынькайся – в рай не попадешь, только пальцы до локтей сотрешь.
Подумал Иоганн над директорскими словами. Пересчитал в уме балалайки, коих у него дома было несметное множество: и в парадной, и на кухне, и в спальне, и даже в виде ножек журнального столика, а так же балалайки для мужчин, женщин, голубых и лесбиянок, и решил отказаться.
- Мне эти балалайки, как медведю байки. Нельзя ли все же деньгами?
- Ну, подумай, Поздеев! – пустился в уговоры директор, - Много ли ты деньгами себе выгоды поимеешь? Деньги во время мирового простоя, что корова без удоя. Много ли они товара нарожают, когда доллар каждый день дорожает!?. А возьмешь товаром, останешься с наваром!
Согласился Иоганн взять балалайки. Целую машину груженую этим инструментом к дому пригнал. Жена как увидела из окна второго этажа триста балалаек, так бигудёй подавилась. Хорошо, что окно открыто было. Когда Элеонора из него от переживания выпала, да головой об асфальт треснулась, бигудя то и выcкочила, а иначе - быть беде.
Пока Элеонору в чувство приводили, балалайки во дворе машина сама сгрузила, да уехала. Так что, хошь-не хошь, а от балалаек Поздеевым деваться было некуда. Но Элеонора еще над этим вовсю поголосила. Она как в себя пришла, так сразу в проститутки стала собираться.
- Я, - говорит, - не знаю, чем голодные рты детям заткнуть! Хоть лаптю туда засовывай! Пойду на панель! Если даже денег не заработаю, так хоть от тебя, Поздеев, отдохну и душой и телом!
- И я с тобой, мама! – обрадовалась было дочка, но получила от матери такой подзатыльник, что все прыщи с ее лица вмиг осыпались.
-Ба! Кака у нас дочка красавица! – ахнула Элеонора, тараща глаза на свое неразумное дитя. – А ну-ка, глянь на себя в зеркало!
Кристина оглядела себя в овальном зеркальце, растянула от радости рот до ушей и заявила:
- Ну, теперь, когда я отпрыщавила, на панель с тобой мамка не пойду. Иди, если хошь, одна. А я замуж выйду. За первого встречного. Лишь бы богатый был.
- А я пойду в душегубы, на коммерческой основе. – пробубнил Ролан и полез за кухонный шкаф, откуда вытащил на свет огромный кухонный тесак. – Гадом буду, порешу бабку Агапью.
- Это что ж тебе наша соседка сделала?!! – заголосила Элеонора. – Она ж тебе как родная! Скока она с тобой глаз не сомкнула, нянчила, когда я в больнице перхоть лечила, да с нее и взять то нечего, кроме доброты да ласки! Какая тут коммерческая основа?!
- Коммерческой никакой, а вот рекламный умысел есть. И что добрая и хорошая - все годно. Как раз для портфолио.
-М-о-о-о-лчать! - заорал как оглашенный Иоганн и топнул ногой, да так, что прыщи с пола подскочили и обратно на лицо Кристины приклеились, от чего она в миг волчицей завыла, – Сопли еще в ноздрях не просохли, а все туда же, на коммерческую основу! Никто никуда не пойдет: ни замуж, ни за портфолио! Пока я тут за отца, позора не допущу! Балалайки будем жрать, а фамилии Поздеевых в грязь не уроним!
Продолжение следует...
Павел Стерхов