Нет, это не мы такие — это жизнь такая. Приспосабливайся, изворачивайся, словом хочешь жить — умей вертеться. И она умела, вернее училась. Долго, методом проб и ошибок. Так уж сложилось. Но, обо всем по-порядку.
Аленке было лет десять, не больше, когда в первый раз пришлось примерить на себя роль взрослого. Никто не просил, просто маму было жалко. Она уже неделю безнадежно просила мужа — отца девочки, чтобы он вскопал участок, на котором планировалось высадить рассаду помидор.
— Ну сколько тебя можно просить? Рассада уже переросла. Ну куда мне ее высаживать? На огороде уже совсем места нет, — женщина пыталась достучаться до мужа.
— Да вскопаю, достала уже! Занят я.
— Да чем ты таким занят? Спишь да пьешь — вот и все твои занятия. Ни какой помощи от тебя нет! Все на мне. А как придет время есть, ты тут как тут, — негодовала женщина.
Утром, когда родители разошлись по своим делам, Аленка взяла лопату и пошла в садок. Земля была ни то чтобы слишком твердая, но давно не возделывалась и заросла травой. Девочка тщательно выбирала все до последней травинки и налегала на лопату, которая, казалось, была тяжелей нее. Палящее майское солнце жгло нещадно. Ломило руки от тяжелой работы, но девочка упорно трудилась, стараясь успеть к маминому возвращению.
Вернувшись домой, мама всплеснула руками:
— Батюшки, мой свет! Что-то большое в лесу сдохло! Он садок вскопал!
— Это я, — тихо сказала обессилевшая девочка.
— Ты? — переспросила мать, — но как? Тут и взрослый бы не справился. Это правда ты?
— Да. — Опустив голову, пролепетала Алена.
— С ума сойти можно! Спасибо тебе, моя ж ты помощница! Женщина крепко обняла дочку.
С этого дня Аленка бралась за любую, даже самую тяжелую работу: почистить у свиней, нарвать им травы, налить воды, подмести двор. Везде нужны были руки, а мама все время на работе. И она помогала как могла.
Однажды с девочкой случился очень курьезный случай, который чуть не стоил ей жизни. Как обычно она пошла в сарай убирать в клетке у свиньи. Вошла, закрыла засов и начала уборку с дальнего угла. И вдруг Алена услышала какой-то рык за спиной. Повернувшись поняла, что огромный хряк готовится на нее напасть. Выход был перекрыт его необъятной тушей, а верх клетки закрыт крышей из досок, чтобы куры не смогли забраться. Участь их была бы предрешена, как сейчас и жизнь девочки. И в тот момент, когда этот монстр пошел в атаку Аленка завизжала что было сил, и замахнувшись лопатой со всей силы ударила самца по спине. От неожиданности хряк поскользнулся и упал. Этих нескольких секунд хватило, чтобы до смерти перепуганная девочка добежала до спасительного выхода и сбросив вверх щеколду, покинула наконец-то клетку. Она едва успела захлопнуть дверцу, пока самец не выскочил следом. Сердце бешено колотилось, а от страха было трудно дышать.
С этого дня девочка открывала клетку и за дверью сарая дожидалась пока эта туша выйдет и переместится в дальний угол, а затем, закрывшись внутри на щеколду, начинала уборку. Хотя и это было весьма рискованно, ведь самец караулил ее, пытаясь догнать, когда она выходила, закончив работу. Однажды девочка пожаловалась отцу, что каждый раз подвергает себя опасности. Он лишь вяло отмахнулся:
— Ну значит осторожней будь.
Но вскоре хряк отправился на колбасу. И хотя девочка всегда очень болезненно переносила этот момент, в этот раз выдохнула с облегчением. А вместо ненавистного монстра в клетке появился маленький розовый поросенок с таким милым пятачком, похожим на розетку на стене.
Алене было лет двенадцать, когда однажды отец сказал:
— Я еду в гости в соседнее село. Поедешь со мной?
Девочка довольно кивнула. Какие в селе развлечения? А тут на мотоцикле прокатится. Погода была прохладная и Аленка надела шлем танкиста, который непонятно откуда взялся в их доме. Возможно покойный дед привез когда-то с войны. Приехав на место, отец сказал дочери:
— Жди меня здесь. Я не долго.
Неизвестно сколько прошло времени, но отец так и не появлялся. Девочка хотела пройти в дом и поторопить его, но во дворе бегала большая собака. Вскоре пошел дождь и Аленка, сжавшись в комок под брезентом в коляске мотоцикла, дрожала всем телом.
Наконец в створке калитки появился незнакомый мужчина, который тащил отца, закинув его руку себе на плечо. Отец был мертвецки пьян.
— Ну что, солдат! Садись за руль, папа вряд ли сейчас сможет это сделать.
— Я не солдат, я девочка, — ответила Алена.
— Хм!.. — скривил рот мужчина, — плохо. А что же делать?
— Давайте, тащите отца в коляску и помогите мне завести мотоцикл.
— А не боишься?
— А вы можете что-то другое предложить? — злобно сверкнула глазами девочка, пытаясь донести до этого нетрезвого мужчины степень своего отчаяния.
Мужчина ногой подергал несколько раз ручку на мотоцикле и огромный Урал взревел, повинуясь, когда мужчина подгазовывал на холостых оборотах. Он помог Аленке сесть за руль. Девочка выжала тугую ручку сцепления и мотоцикл медленно тронулся с места. До этого ей доводилось ездить на мопеде. Но так то был мопед — велосипед с моторчиком, а тут тяжелый мотоцикл с коляской. Боясь даже выжимать ручку газа девочка ехала прямо по ухабам разбитой дороги — у нее не было сил поворачивать тяжелый руль, чтобы объезжать ямы. В коляске, мотаясь со стороны в сторону, спал богатырским сном отец. Эти пять километров пути Алена запомнила на всю жизнь. Особенно страшно было, когда навстречу ехали грузовые машины. Руки немели от усталости и той силы, с которой девочка вцепилась в руль.
Подъехав к дому, не заглушая мотор, она побежала в дом.
— Мама, помоги мне загнать мотоцикл во двор.
Женщина, оторвавшись от кастрюли с борщом, вопросительно посмотрела на дочь.
— А отец где?
— Он в коляске спит пьяный.
— А кто вас привез?
— Я…
У женщины подкосились ноги, а холодок тонкой струйкой пробежал по всему телу. Она посмотрела на дочь в секундном замешательстве, и, вытирая об фартук руки, побежала на улицу. Когда мотоцикл был уже на дворе, они попытались вытащить эту девяностокилограммовую тушу, но сообразив, что они вдвоем весят столько же оставили эту затею.
Только потом до женщины стало по-настоящему доходить какая опасность грозила ее ребенку. И она строго-настрого запретила дочери ездить с отцом куда бы то ни было. Но запрет продлился недолго и вскоре Аленка стала личным водителем, вечно находящегося под хмельком отца.
Рано повзрослев, и приняв на себя груз семейных забот Алена, понимала, что она единственная опора у матери. Поэтому очень скоро большая часть хозяйства была на ее плечах: свиньи, куры, утки, гуси, огород, готовка, а зимой еще и печка с дровами и углем. Стирка традиционно доставалась матери. Сгрузив в корыто, где они обычно купались, белье, женщина проворно терла его красными от горячей воды руками и развешивала на веревки, которые тянулись через весь двор. А Аленка на мотоцикле возила воду от колодца в молочных бидонах. А отец?.. Отец пил. Ему эти хлопоты были ни к чему.
Когда Алене исполнилось пятнадцать, мама испекла тортик, чтобы дочь смогла угостить подруг, а сама ушла на работу. Девочки собрались за столом и Алена взяла в руки нож, приноравливаясь как бы лучше разрезать торт. В этот момент дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась бабушка — мать отца. Она истошно закричала на всю мощь своих голосовых связок:
— Дети! Он повесился!..
— Где? — вдруг осипшим голосом, спросила Алена.
— Там в гараже, — продолжала истошно вопить бабушка. — Ой, люди! Помоги-и-и-те-е!
Времени на раздумья не было. Алена рванула раздетая и босая во двор, невзирая на январскую стужу. Увидев висящего на веревке отца, девочка вдруг с досадой подумала о том, что нужно было взять нож, но тут же поняла, что крепко сжимает его в руке, так и не успев разрезать торт. Подбежав к отцу, она несколько раз чиркнула по толстой веревке, пока не перерезала. Сзади голосила ополоумевшая от горя бабушка:
— Деточка, только не опускай его вниз. Держи, держи крепко!
Тяжелое обмякшее тело отца непомерным грузом навалилось на девочку. Не в силах удержать такую тяжесть, Алена прислонила тело к коляске мотоцикла и растянула на шее веревку.
— Ба! Воды неси, холодной, быстрей!
Бабуля, с невиданной для нее прытью, побежала в летнюю кухню за водой. А Алена пыталась с помощью пощечин привести в чувства безжизненное тело. Появилась бабушка с кастрюлей воды. После того, как плеснули в лицо, отец начал издавать какие-то нечленораздельные звуки и слегка замотал головой.
— Ба, держи его, я за соседом, надо в дом занести. Аленка как была раздетая и босиком побежала к соседу и стала колотить в окно. Вскоре они перетащили отца в дом и уложили в постель. Его била мелкая дрожь и время от времени резко вздрагивал, выгибаясь дугой, а спустя еще какое-то время открыл глаза. Глянув на Алену стеклянным обезумевшим взглядом, от которого мороз побежал по коже, он снова отвернулся и уснул.
Девочка зашла в комнату, где был накрыт стол. Подруг как ветром сдуло. А на столе сиротливо стоял тортик, так заботливо испеченный мамой.
« С днем рождения, Алена!» — грустно про себя улыбнулась она.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ