Буду тебе чужой. Глава 36
Все две недели, предшествовавших общению с матерью, Луконин младший был занят важными делами, одним из которых стало усыновление Миши, а так же покупка и обустройство квартиры, купленной на имя Даны сразу после приезда в родной город. Кроме того, он морально готовил себя к тяжёлому разговору.
Предыдущая глава:
Ссылка на начало:
Ссылка на навигатор:
То, что легко не будет, было понятно с самого начала, но реальность превзошла все ожидания. Несмотря на множество гадких поступков, сделанных матерью, Глеб не собирался обходиться с ней жестоко, и ни минуты бы не раздумывал, чтобы помочь, если бы она извинилась, или хотя бы попыталась это сделать.
Он планировал купить однокомнатную квартиру и поселить её там, а так же, перечислять средства на ежемесячное содержание. Конечно, в небольшом размере, но на жизнь бы хватило. Однако, всё сразу же пошло по плохому сценарию.
Ущерб от вмешательства Ольги в личную жизнь сына был огромен, но она во всём считала себя правой. Одно только упоминание имени Даны взбесило её, а уж, когда Глеб озвучил, что Кирилл скоро станет отцом, она и вовсе впала в неописуемую ярость, пригрозив поджечь дом.
И только слова сына о том, что за подобные деяния обычно сажают, причём, на довольно большой срок, несколько остудили её пыл. Только этого не хватало для полного счастья, и без того собрала призовой набор.
– Значит, вот как ты решил мне отплатить, да, сыночек? – повторяла она снова и снова, пытаясь надавить на жалость, – Я ночей не спала, воспитывая тебя, во всём себе отказывала.
– Ты ещё скажи, недоедала, – насмешливо отозвался Глеб, которому порядком надоело театрализованное представление, устроенное матерью, – в общем, так, больше я к этому разговору возвращаться не намерен, поэтому, даю тебе шанс мирно забрать вещи и съехать.
– Ты полагаешь, что я успею это сделать за один день?
– Завтра пришлю к тебе помощников, они всё упакуют и доставят, куда скажешь.
– Да куда же я поеду, сам подумай?
– А это не моя печаль. Можешь вернуться в деревню, заодно навестишь родные могилы.
– Хватит меня укорять, когда я уезжала, мама была жива и здорова.
– Но ведь ты должна была понимать, что она не вечна? Неужели не ёкало нигде? – удивлённо вопрошал Глеб, силясь понять, что же с ней не так.
– У тебя же не ёкает, раз собираешься меня выгнать.
– Представь себе, после того, как ты поступила с беременной Даной, я и ухом не поведу в твою сторону. Мой сын рос вдали от меня и в этом ты виновата.
– Наивный, хоть ДНК-тест сделай, а то повесят на тебя чужого ребёнка.
– О, да, тебе ли не знать, как это делается? Интересно, а если бы в те времена можно было сделать такой тест, как бы ты выкручивалась?
– Хватит, больше ни слова тебе не скажу.
– А больше и не надо, я ухожу. Завтра тебе помогут упаковать вещи, а потом приедут из транспортной компании, погрузят всё и отвезут, куда скажешь. Так уж и быть, я сам всё оплачу.
– Конечно оплатишь, у меня нет таких денег.
– В жизни не поверю, что ты не откладывала на чёрный день. Но я в любом случае перечислю тебе на первое время, так уж и быть, но на этом моя благотворительность заканчивается, дальше сама.
– Хорошо, как скажешь. Могу я увидеть внука?
– Ни в коем разе, ты ни на миллиметр не приблизишься к Мише.
– Понятно, ну, на нет и суда нет.
– Вот и славно, на том и порешим. Пошёл я, не провожай.
– До свидания, сынок.
– Прощай, надеюсь, ты поймёшь, что натворила.
После ухода сына Ольга почти сразу взялась за дело, она собрала в дорожный чемодан всё самое необходимое, а остальное пусть упаковывают специально обученные люди. Больше её в этом доме ничего не держало. Вот возьмёт и исчезнет, будут потом локти кусать, осталось решить, куда именно ехать.
Для начала можно махнуть в тёплые страны, благо деньги на это есть. Тут же набрала знакомый номер, чтобы купить ближайший тур на острова. В конце концов, раз муж завёл себе зазнобу, она имеет полное право отплатить тем же.
– Леночка, здравствуй. Ты одна можешь мне помочь.
– Добрый вечер, Ольга Петровна. чего желаете?
– Желаю отбыть в неизвестном направлении, и чтобы ни одна живая душа меня не нашла.
– В каком именно направлении?
– Ну уж точно не в Арктику и не на Северный полюс.
– Таиланд подойдёт?
– Вполне.
– Отлично, путёвка горящая, поэтому с пятидесятипроцентной скидкой, но имейте в виду, вылет уже завтра утром. Успеете собраться?
– Ого, ничего себе сервис. Конечно успею.
– Единственно, должна предупредить, осталось одно место в хвосте самолёта.
– Да и Бог с ним.
– Ну, так что, согласны? Оформляем?
– Конечно, душа моя, скажи сколько, сейчас всё переведу.
Через каких-то пятнадцать минут Ольга стала счастливой обладательницей горящей путёвки и билета на утренний рейс до Бангкока. Помимо радости, что скоро она окажется на отдыхе, душу грело то. что удалось сэкономить, для неё сейчас каждая копейка на счету.
Хотя, сын угадал насчёт накоплений на чёрный день, немудрено, он слишком хорошо её знает, жаль, что больше не поддерживает, выбрав сторону, так называемого, отца. Кириллу и здесь удалось ей подгадить.
Тяжело вздохнув, Ольга принялась готовить себе лёгкий ужин, однако мысли об изменнике муже, вообразившего себя свободным от клятв и обязательств, не желали покидать её голову. Вот же гад, а ведь она отдала ему лучшие годы. В результате спать легла с грузом на сердце.
С ходу провалившись в тяжёлый сон, женщина сразу же оказалась в другом месте. Она вернулась в родительский дом, откуда сбежала много лет назад. Стояла растеряно посреди небольшой кухоньки, прислушиваясь к родному голосу, исходящему откуда-то из глубины двора.
– Цып-цып-цып, окаянные, налетай, пока дают. Ишь, как оголодали, совсем вас не кормили, что ли, пока меня не было? Вот же Олькя бесстыдница, поди опять с Колькой зажималась по задам? Ну ничего, как проснётся, я её угощу берёзовой кашей.
Сердце Ольги мгновенно сжалось, на глаза набежали горькие слёзы. Умом она понимала, что всё это ей снится, но возвращаться в реальность почему-то не хотелось. Вот посмотрит сейчас на маму, наговорится с ней всласть, а там и пробудиться можно.
Однако, поговорить не пришлось, поскольку мать её попросту не видела. Она прошла мимо дочери, переваливаясь с боку на бок, прямиком в небольшую комнатку, из которой вскоре донеслось:
– Дочк, вставай давай, лежебока Ты что же мне скотину голодом заморила? А ну-ка, признавайся, совсем по хозяйству не управлялась, пока я в больничке лежала?
– Мам, ну чего ты раскричалась? Дай поспать, – послышался недовольный сонный голос, который трудно было не узнать.
– Всё бы дрыхнуть тебе, бессовестная. Совсем мать не жалеешь, вот помру, тогда и узнаешь, каково это, одной быть. Доктор сказал поберечься, меньше работать, да рази ж я могу хозяйство бросить? Олькя, я с кем говорю?
– О, Господи, как же ты меня достала со своими курами и козой. Вот уеду в город с Николаем, потом не плачь.
– Тю, дурная, нашла кому верить, бросит он тебя, вот увидишь. Ему же только звёздочку поставить на фюзеляже, а там фьють, и поминай, как звали, этого лётчика-налётчика.
– Хватит, мам, Коля совсем не такой, и вообще, меня любит.
– Все они не такия, до поры, до времени.
Как же ты была права, мама. Николай оказался обычным подлецом и сразу же открестился от своих обещаний, едва узнал о её беременности. Заюлил, сказал, что детей иметь им рано, мол, он не нагулялся ещё, да и вообще, обещать, не значит жениться. Дал денег на аборт и свинтил.
Она долго не раздумывала, собрала вещички, села в автобус и уехала в город, даже не попрощавшись с больной матерью. Устроилась на работу официанткой, сняла квартиру, думала, что избавится от плода, но тут Кирилл подвернулся под руку. Он смотрел на неё горящим взглядом, окрутить его было очень легко.
Тем не менее, долго ещё о Красовском вспоминала, позови он её тогда за собой, помани пальчиком, сразу бы за ним полетела, не посмотрела бы ни на кого. Но увы, не случилось, Николай и думать забыл об Ольге. А у неё началась новая жизнь, в которой не было места больной матери.
Во сне события разрастались снежным комом, вот Ольга наблюдает за мамой, которая совсем слегла, смотрит на её страдания, а помочь ничем не может. Та впала в забытье, но перед тем, как испустить дух, вдруг схватила её за руку и взглянула в упор.
– Дочк, ты только в самолёт не садись, не надо, лучше домой возвращайся. Поняла меня, Олькя? – повторяла она настойчиво, еле шевеля губами.
– Мамочка, ты что, видишь меня? – громко вскричала женщина, потрясённая её словами.
Но было уже поздно, мать откинулась назад на подушки и навсегда закрыла глаза. Что было дальше, Ольга не видела, она проснулась в ужасе, лоб её был покрыт испариной, а подушка вся взмокла. В окно заглянул первый луч солнца, заставляя забыть о кошмаре.
Пора было вставать, времени осталось ровно на то, чтобы привести себя в порядок, позавтракать и ехать в аэропорт, иначе опоздает и горящая путёвка попросту сгорит. Но в этот день всё было против неё, как будто сама Вселенная не желала, чтобы она улетела на отдых.
Машина такси по дороге сломалась, причём в самом безлюдном месте, а заряженный телефон вдруг отключился, не желая подавать признаков жизни. Что самое интересное, с мобильником водителя случилось ровно то же самое.
Они словно попали в аномальную зону, вокруг ни одного автомобиля, зато радио работало вовсю, заливаясь разухабистыми хитами. В какой-то момент волна сама переключилась и из недр полилась народная песня:
Говорила мама мне
Про любовь обманную,
Да напрасно тратила слова.
Затыкала уши я, я её не слушала…
Ах, мама-мама,
Как же ты была права!
Ах, мамочка,
На саночках
Каталась я не с тем.
А зачем я в полюшке
Повстречала Колюшку,
Ах, мамочка, зачем?!
От услышанных слов у Оли мурашки поползли по всему телу, поскольку это была любимая песня её матери. В этот самый момент таксисту наконец удалось завести мотор, правда на рейс они всё равно опоздали.
Регистрация закончилась всего пару минут назад, но служащие оставались глухи к её мольбам. Чуть позже она узнает, что чудом избежала смерти. При заходе на посадку самолёт загорелся, из пассажиров, сидевших в хвостовой части, не выжил никто. Место Ольги Лукониной располагалось как раз в эпицентре
Продолжение тут:
Ссылка на второй канал: