Скрич Крысиный Король явился, дабы засвидетельствовать триумф Рогатой Крысы. В это время, Гуннар и его соплеменники находятся на грани гибели...
— По традиции, человеко-твари должны кланятся-склоняться перед королевской особой.
Гуннар Клеймо видел в жизни многое. Он видел кровь, боль, леса трупов и даже жертвы среди его племени, но ничто не могло сравниться с тем, что он видел теперь. Плоть существа была непостоянной. Она спазмировала и перекатывалась, будто вода, а его голос, был голосом толпы, а не одного существа, и мир увядал под его копытами.
— Кровавая бездна Кхарра, — покричал Гуннар, — что ты такое?!
В ответ он услышал смех. Колокольчики на роках существа зазвенели, когда оно взмахнуло глефой в убогом «царственном» жесте, который заставил плоть слезать с костей, сражающихся вокруг варваров и крысолюдей.
— Левый Коготь, Божественный Коготь, мы - Крысиный Король! — произнес демон тринадцатью голосами, наблюдая за вызванным им безумием с извращенным удовольствием. — Вы хорошо нам послужили. Лучше, чем ожидалось. Мы думали эта драка начнется раньше.
— Это ты был тем демоном, говорившим с нами! – прорычала Танари. – Ты хотел не отравить земли на пути зигмаритов, ты хотел разрушить все Владение!
Демон запрокинул голову и запищал в дьвольском веселье. Позади него огромная машина приходила в действие, извергая варп-молнии. Отовсюду торчали шипы из искривляющего камня, и медные башни продолжали появляться из недр Владения.
— Не только Акши. Мы увидели возможность в ваших кланах, да-да! Всегда стремящиеся к выживанию. Вы так охотно служите ради силы, заявляя о своей свободе!
Крысодемон уже не обращался к ним. Казалось, он говорит сам с собой. Его когти дергались словно управляя марионеткой. Он хрипел и содрогался, а его плоть продолжала перекатываться. Внезапно, его голова дернулась и повернулась к Гуннару. Даже закаленный вождь почувствовал, что он этого взгляда его плоть начинает плавиться.
— Но это трудно-тяжело. Наши слуги думали, что тебя будет заботь только твой путь к славе. Другие были бы такими. Но мы знаем тебя.
Конвульсия вновь затрясла демона, когда мир вновь содрогнулся. Молнии повалили из глаз и пасти, когда его пальцы сжимались, словно перешивая ткань реальности под себя.
— В конце концов ты бы подумал-пораскинул. Итак, мы прошептали все, что ты желл-хотел услышать, мы накормили тебя победами, как и твоего Всеизбранного. Такие победы мы будем приносить ему, и он не усомниться в кинжале, что держит столь близко к себе, нет-нет.
— Лжешь! – закричала Сингри. – Это… это богохульство! Это не могло быть волей Трехглазого Короля!
—Нет, — прохрипела Надя. — Сейчас, он говорит правду, хоть и принадлежит к их лживому виду. Таков был замысел Всеизбранного.
Пещера продолжала сотрясаться от работы противоестественной машины. Сам мир, казалось, разрывался на части, но Гуннар продолжал смотреть на демона.
— На костях моего клана, мерзость, я клянусь помнить это.
Крысиного Короля снова сотряс смех.
— Беги, человеко-тварь. Неси весть о нашем возвышении!
И они побежали. Все оставшиеся темноклятвенники спасались бегством от конца света в миниатюре. Варп-энергия разрывала землю, башни из дерева и меди поднимались из земли, а горы взрывались, разнося обломки и камни на многие мили вокруг. Они покинули пещеры, и успели отъехать как раз вовремя, чтобы как целая часть Адамантиевой Цепи взлетает на воздух, а на ее месте вырываются скавенские постройки и пучки варп-молний. Целая горная цепь явилась огромной дырой в реальности.
— Это были наши дома, — прошептала Танари, падая на колени. Гуннар не сказал ни слова. Только когда его руки опустились на топоры, его ярость обрела голос.
— Услышьте меня, боги тьмы! – прорычал вождь. Он провел лезвием по своей щеке, поднимая свой собственный клятвенный камень, чтобы его кровь могла окропить знак священной клятвы, в этот Час Разрушения. – В этот час, я клянусь отомстить!