В 1860-е годы, когда в Петропавловской крепости содержалось много политических узников и камер в казематах не хватало, комендант крепости обратился в Главное инженерное управление с просьбой приспособить для мест заключения пустующие казематы Трубецкого бастиона. Но Александ2 дал указание к постройке новой тюрьмы.
Летом 1870 года состоялась закладка тюрьмы Трубецкого бастиона. Было возведено двухэтажное пятиугольное в плане, здание тюрьмы.
В 1872 году тюрьма Трубецкого бастиона стала действующей тюрьмой России. За период ее существования ( до 1917 года) через нее прошло около 1500 человек. Это были революционеры, находящиеся под следствием. Здесь же отбывали сроки политические заключенные, осужденные на каторгу. Приговоренные к смертной казни оставались в тюрьме до отправления на казнь.
Арестанта везли в тюрьму в специальной закрытой карете. Карета сначала останавливалась у подъезда Комендантского дома, где жандармский офицер получал пропуск, и лишь после этого карета следовала к тюрьме.
При приеме арестанта присутствовал смотритель тюрьмы. В приемной арестанта подвергали тщательному и унизительному досмотру.
Я снял шляпу и положил ее на стол. Стоявший рядом жандарм подхватил ее, лишь только она коснулась стола, и передал другому, тот третьему, и не успел я глазом моргнуть, как моя шляпа очутилась вне камеры. Быстрота и отчетливость этого процесса поразили меня... Быстро, при содействии полдюжины рук, освободился я от разных частей своего костюма и еще быстрее исчезли они из моих глаз. Наконец я остался в чем мать родила...
Я опустился на подставленный мне стул, и один из унтеров стал перебирать гребенкой мои волосы, другой шарить под мышками, третий искал, не спрятано ли чего у меня между ножными пальцами, четвертый полез ко мне в рот...
Я даже не мог себе представить, чтобы служебное рвение могло простираться так далеко...
- из рассказов бывшего узника тюрьмы П. С. Поливанова.
После обыска арестанту выдавали тюремную одежду. Для арестанта, находящегося под следствием, полагались белье, халат и туфли. Арестанту, приговоренному к каторге, выдавали белье из грубого холста, брюки и куртку из шинельного сукна. Обувь каторжника - коты ( башмаки на деревянной подошве).
После переодевания смотритель читал арестанту правила поведения. В тюрьме запрещалось разговаривать, петь, свистеть, перестукиваться, чертить на стенах, делать пометки в книгах. За нарушение правил могли лишить переписки с родными, прогулок, заключить в карцер.
Из приемной арестант попадал в тюремный коридор. В нем с одной стороны расположены окна, выходящие в тюремный дворик. Переплеты рам были железные, а стекла матовые. По другой стороне коридора шли двери камер.
В тюрьме было 69 камер одиночного заключения, одинаковых по планировке, по размерам. Сводчатый потолок, асфальтовый пол. Окно расположено высоко. Оно выходит на крепостную стену. Солнечные лучи редко заглядывали в камеры, особенно первого этажа. Рамы окна двойные, железные, с мелкой расстекловкой. Окно пропускало мало света - в комнате был полумрак.
У стены, возле двери, в одном углу стояла параша, в другом - умывальник.
Пол был выкрашен желтой краской.
В камере имелись деревянный стол и табурет, железная кровать с настилом из досок, матрацем и постельным бельем.
Камера освещалась керосиновой лампой, горевшей всю ночь.
На стенах была сделана многоуровневая звукоизоляция, чтобы узники не могли перестукиваться.
До 1879 года режим в тюрьме соблюдался не очень строго. Разрешалось получать книги с воли. Можно было пользоваться книгами тюремной библиотеки. Свидания давались два раза в месяц. На прогулки выводили два раза в день по 15 минут. Попытки перестукиваться обычно не вызывали репрессий.
Но по мере развития революционного движения в стране и увеличения количества узников режим в тюрьме становился более суровым. Заключенным запрещали свидания, чтение, их бросали в карцер за малейшие провинности, сурово наказывали за перестукивания. Это вызвало протест у заключенных.
5 февраля 1879 года протест вылился в бунт. Узники ломали мебель, выбивали форточки дверей, срывали войлочную обивку со стен камер. Арестанты стучали в двери, били стекла.
Все они были связаны и избиты солдатами. Ни одно из требований заключенных не было удовлетворено. Режим в тюрьме стал еще суровее.
Деревянная мебель в камерах была заменена железной. Стол, кровать, умывальник, парашу прочно прикрепили к полу и стенам. Обои сняли, стены оштукатурили. Внешний вид камер этого периода можно было сравнить с запущенным подвалом. Вода выступала из стен, на полу камер появились лужи.
Резко ухудшилось питание. Утром арестант получал кружку кваса и два фунта хлеба на весь день. Хлеб был очень плохого качества. Обед состоял из щей или горохового супа и второго из недоброкачественных продуктов. Нормы были явно недостаточными. Все чаще узники заболевали цингой.
Весь режим тюрьмы, вся обстановка камер были рассчитаны на то, чтобы сломить волю и человеческое достоинство заключенных.
С 1897 года начинается третий период в истории тюрьмы. Вместо свечей в 1904 году появились электрические фонари, вместо умывальника - фаянсовая раковина, парашу заменил унитаз.
В 1907 году на окнах с наружной стороны прикрепили металлические сетки, сделанные для того, чтобы на окно не могли садиться голуби. Арестанты научились приманивать птиц и к лапкам привязывали записки. Это было пресечено.
Каждая дверь сделана из двух рядов сосновых досок и закрывается на массивный замок. В центре ее - форточка, через которую подавали заключенному пищу. Над ней смотровая щель, через нее надзиратели наблюдали за узником.
Узникам не разрешалось заниматься каким бы то ни было ремеслом. Хождение по камере, чтение, да тяжелый сон - так томительно проходило время заключенных. Большинство узников страдало бессонницей.
Особо холодными были помещения первого этажа. Родственники часто хлопотали, чтобы узников перевели на второй, более теплый, этаж.
В тюрьме было два карцера, на первом и втором этажах. Карцер почти в два раза меньше камеры. Он отделен от коридора свободным помещением и тремя дверями.
В карцере железная кровать и небольшой металлический столик. Карцер фактически не отапливался. Обычная пища в карцере - хлеб и вода.
Сюда попадали за малейшее нарушение тюремного режима. Заключали в карцер от одного до десяти дней. Часто наказывали темным карцером, когда окно плотно закрывалось металлической ставней на замок и узник оставался в полной темноте.
как только я вошел в карцер и очутился в полной темноте, я испытал пронизывающий холод - такой, что меня тотчас начало всего трясти от озноба. В этом карцере, очевидно не топленном целую зиму, который весь промерз, впору было сидеть лишь в полушубке, шапке и валенках, а я остался здесь почти голый - в одном нижнем белье и тонком халате...
- Чтобы согреться, я начал быстро взад и вперед мерить ногами карцер, но тотчас, потеряв в темноте направление, ударился со всего маху лбом об стену. От боли у меня искры из глаз посыпались. Оправившись, я опять начал ходить, но тотчас сильно ударился ногой о железный переплет кровати. От невыносимой боли я опустился на асфальтовый пол, но немедленно должен был вскочить как от ожога: пол был холоден как лед. Итак, нельзя ни ходить, ни сидеть, ни лежать на полу. Попробовал лечь на кровать, но холодные, круглые головки железных заклепок, которыми, как орехами, было усеяно полотно кровати, состоявшее из железных полос, переплетающихся вдоль и поперек и скрепленных этими заклепками, заставили меня тотчас вскочить. Холод железа был еще чувствительнее, чем ход асфальтового пола и кирпичной стены. Я отскочил также от стен, к которым вздумал прислониться: они были холодны как лед.
- из воспоминаний узника А. С. Шаповалова.
Пробыв к карцере зимой несколько суток, человек заболевал. Тюремный врач практически ничем не мог помочь больному.
За карцером в первом этаже коридора представлены манекены тюремщиков.
Из первого этажа можно сразу выйти в тюремный дворик. Он со всех сторон окружён стенами тюрьмы. В нем растут деревья, были они там и раньше. Во дворике били даже кусты сирени и клумбы с цветами. Все делалось для того, чтобы подчеркнуть контраст между камерой и жизнью на свободе.
В этот дворик на прогулки выводили заключенных поодиночке, в сопровождении двух жандармов. Ходить арестантам разрешалось только вдоль тюремной стены по дорожке.
В центре дворика находится одноэтажное здание - бывшая тюремная баня. Сюда арестантов водили дважды в месяц, тоже поодиночке.
Баня использовалась и как кузница: перед отправкой на каторгу или смертную казнь в ней заковывали в кандалы.
За все годы существования тюрьмы из нее не удалось сбежать ни одному заключенному.