— Как ваше имя, студент?
— Уважаемая комиссия, уважаемый председатель, меня зовут Евгений — студент богословского факультета, — сказал юноша семерым седовласым старикам, которые разместились на высокой трибуне вокруг него, так, что пришлось задирать голову вверх.
— Итак, начнем экзамен, — председатель комиссии перевернул песочные часы. — У вас 15 минут. Есть легенда, что преподобный Константин видел лицо Бога.
— Никто не знает Бога, и никому не дано его познать, — парировал Евгений. — Хотя и говорят, что Константин избран самим Богом, все же я верю писанию. И в то, что трансцендентальная божественная личность не досягаема для нас. Бог бесконечен и вечен. Вселенная для Бога лишь маленький сосуд, коих тысячи. А 100 000 лет — есть день Господень.
— Но если Бог бесконечен, значит и наша вселенная вечна и бесконечна, и у нее нет начала, разве нет?
— Нет, — уверенно улыбнулся студент. — Наш мир имеет начало и конец, и таких вселенных, созданных Творцом, много. Когда мир был праведным и чистым, носился только дух Господень по воде. И пришла благодать. И бросил Господь манну небесную и семя человеческое. И появились первые люди. «Плодитесь и размножайтесь» — наказал Бог и наполнил сосуд жизни Любовью. Затем люди становились алчными и злыми. Они отвернулись от Создателя. И телец золотой стал идолом священным. И скорбь ангелов воцарилась над миром. Но пришел спаситель, что даровал нам жизнь вечную и день судный. И проповедовал он бодрствовать и радоваться. И ждать пламя Господне.
— А вы хорошо знаете писание, — заключила пожилая женщина, преподаватель кафедры географии завета. — А зачем Богу это занятие?
— Создавать и уничтожать вселенные? — задумался студент. — Пророчества гласят, что так он отделяет праведников от грешников. Наша цивилизация слишком стара, и уже чувствуется приближение судного дня. И Господь…
— А как зовут Бога? — перебил его председатель
— Но имя его, как и лицо, не дано к познанию.
— А зачем ему праведники? — не переставала любопытствовать пожилая женщина.
— И огонь придет на землю грешную. И зерна отделяться от плевел. Дабы из душ праведных и мучеников блаженных, Господь сотворил эликсир вселенского наслаждения и отправил их в жизнь вечную… — процитировал писание студент.
— Но когда этот день наступит, молодой человек? Цивилизации уже 2,5 миллиона лет. Вселенная загрязнена настолько, что перестали рождаться дети, а взрослые умирают от болезней. Мы сами убиваем ее, но убиваем уже очень долго. А конца все нет!
— Мы уже давно летим в эту бездну. Манна еще осталась, но мы потеряли способность и желание жить. И пророчества сбываются. Огонь уже близко. Уже сейчас жар такой, что невозможно дышать. Я думаю, мы скоро предстанет перед высшим судом.
— И все смогут увидеть лицо Бога?
— И в этом случае, мы не увидим его лицо. Ибо не дано. Да и попадем ли мы в жизнь вечную? Судя по писанию, лишь каждый пятый из живых и мертвых воскреснет и познает рай. Все остальные сгинут в ад.
— Если Божественный эликсир — это рай и жизнь вечная, то, что тогда ад?
— Никто не знает. Говорят, там будет холодно, сыро и будет гораздо грязнее, чем здесь.
— А доживем ли мы до дня судного, молодой человек?
— Это вряд ли, — улыбнулся Евгений. — Но знаю точно, что мы последнее поколение перед судом божьим. Через 50 лет умрут последние, и я вместе с ними. Потом пройдет еще тысяча лет, пока пламя господне не коснется душ наших.
***
И огонь пришел! И забурлило чистилище. И начал Господь собирать души праведные. И узрел Евгений лицо Бога, бесконечно прекрасное и наполненной абсолютной любовью. И на устах Евгения появилось лишь имя Создателя: «Толик» — словно вечной печатью застыло оно на блаженной улыбке праведника.
Анатолий Петрович с удовольствием и нескрываемым наслаждением смотрел на стекающий из змеевика самогон.
— Отличный первачок! Просто, слеза комсомолки! — заключил он, вдыхая носом ароматические альдегиды и эфирные масла. — Пожалуй, оставлю на Новый Год.